|
|
 |
Рассказ №6391
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 22/07/2005
Прочитано раз: 9230 (за неделю: 13)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Собственно, о ней и разговор. И о цветах, конечно. Я Тамару про себя Воробушком называл. 2 раза в неделю называл - по вторникам и четвергам, когда жена на фитнес ходила, у нее в это время чувствительность к моим мыслям притуплялась. И вот, в один из четвергов, собираюсь я вечером домой. И Воробушек собирается. И тут я осмелел неожиданно, не зря говорят - седина в голову, бес в ребро. Никакой бороды, кстати, никогда у меня и не было. Давай, говорю, Тамара Николаевна, я тебя подвезу. А добираться ей до дома действительно не близко, часа полтора, пожалуй. Она помялась немножко. Но согласилась. Спасибо, говорит, Геннадий Васильевич. По дороге я остановился, купил кой - чего, и в пакет спрятал. Приехали. А не выпить ли нам, говорю, Тамарочка, кофейку? Совсем уже в тот момент понесло. Она зачем-то на часы посмотрела, вздохнула, и пригласила к себе. Вот, значит, Воробушек на кухне кофе варит, а я из пакета достаю, что купил. А купил я 3 розы - небольшие рижские розочки, бордовые такие и очень даже аккуратные. А тут и она с подносом входит. -Это вам, Тамарочка - говорю - и розы протягиваю. Она поднос поставила, розы взяла, и опять почему-то вздохнула. Принесла из кухни литровую банку с водой, и розы там разместила. Сидим, кофе пьем - почти по семейному. Я пошутить решил, цитирую:..."
Страницы: [ 1 ]
Я цветы в общем-то не то, чтобы не люблю, просто безразлично отношусь. А должен бы в принципе не любить. В детстве от бабки доставалось, когда мяч в палисадник залетал, один раз, когда пионером был, сел на букет роз. Мы передовиков производства поздравляли, букеты от старшей пионервожатой получили, и ждали за кулисами, пока собрание шло. Ждать пришлось долго, я и сел на кресло - а на него Верка Кищенко розы положила. Так я всю задницу исколол, а розам хоть бы хны. Пионервожатая так и сказала - сел бы ты, Геннадий, на тюльпаны, тут бы тебе, Геннадий и конец. А когда женился - супруга моя преподавателем младших классов была - и вовсе к цветам уважение потерять мог. Ей этих букетов по крайней мере 3 раза в год столько дарили - ставить некуда было. 1 сентября, на день рождения и на 8-е марта. Сначала радовалась, а года через 2 ворчать стала. На те же деньги, говорит, лучше бы сушилку для обуви купили. Так вот, были у меня основания не любить цветы, но я любил бабушку. А покойница, соответственно, любила в свое время цветы. Старушка была правильная, значит и в цветах что - то такое было. Так я себе думал. Хотя и не часто, 3 раза в год, я уже говорил.
Пожалуй, коротенько о себе сказать нужно, чтоб понятнее было. После того, как КБ наше развалилось, я место свое в бизнесе почти сразу нашел - стал свинцовые блямбы для пломб делать. Чего проще - а будете смеяться, когда узнаете, сколько этих блямб в одной Москве нужно. Ну, пошло - поехало, дальше замки стал продавать, другие метизы, магазинчик открыл, второй, мелкооптовую базу - на том и успокоился. Не Абрамович, конечно, зато и не Ходорковский, На жизнь хватает. Так что проблема сушилки была давно решена, и не только она одна. Жена, кстати, курсы закончила и со мной работала, бухгалтером. Хватка у нее бульдожья оказалась, недобросовестных контрагентов за версту чуяла и спуску в случае чего не давала. Кстати, не только контрагентов - еще моя жена нутром чувствовала сотрудниц, которые мне понравиться могли бы, и искореняла их беспощадно. Замечу - могли бы только! Стоило мне пару раз подумать, что эта, вот, на складе, ничего вроде - и через неделю на складе уже усердно трудился бодренький такой отставничок. Опять-таки замечу, стоило мне только подумать. До практики дело не доходило. Так что работали у нас одни мужики, а из женщин - такие каракатицы, что не приведи Господи. Было, правда, одно исключение. В офисе за все отвечала Тамара. Жене она приходилась двоюродной, или вроде того, племянницей, а еще выше меня была на полголовы. В глазах жены это начисто исключало Тамару из списка подозреваемых, кроме того трудилась Тамара тихо и незаметно, а порядок в офисе держала безукоризненный. Входящие - исходящие там, ксерокс всегда заправлен, с днем рождения кого поздравить надо - всегда напомнит, ну, в таком вот роде. Незаменимый, короче, человек.
Собственно, о ней и разговор. И о цветах, конечно. Я Тамару про себя Воробушком называл. 2 раза в неделю называл - по вторникам и четвергам, когда жена на фитнес ходила, у нее в это время чувствительность к моим мыслям притуплялась. И вот, в один из четвергов, собираюсь я вечером домой. И Воробушек собирается. И тут я осмелел неожиданно, не зря говорят - седина в голову, бес в ребро. Никакой бороды, кстати, никогда у меня и не было. Давай, говорю, Тамара Николаевна, я тебя подвезу. А добираться ей до дома действительно не близко, часа полтора, пожалуй. Она помялась немножко. Но согласилась. Спасибо, говорит, Геннадий Васильевич. По дороге я остановился, купил кой - чего, и в пакет спрятал. Приехали. А не выпить ли нам, говорю, Тамарочка, кофейку? Совсем уже в тот момент понесло. Она зачем-то на часы посмотрела, вздохнула, и пригласила к себе. Вот, значит, Воробушек на кухне кофе варит, а я из пакета достаю, что купил. А купил я 3 розы - небольшие рижские розочки, бордовые такие и очень даже аккуратные. А тут и она с подносом входит. -Это вам, Тамарочка - говорю - и розы протягиваю. Она поднос поставила, розы взяла, и опять почему-то вздохнула. Принесла из кухни литровую банку с водой, и розы там разместила. Сидим, кофе пьем - почти по семейному. Я пошутить решил, цитирую:
Привстав с подушки кремовой,
Не промахнуться чтоб,
Швырнул, брат, хризантему ей
Красавец - эфиоп.
Воробушек смотрит - недоуменно так. Неужели подмену в третьей строчке заметила? -Это Галич, говорю, Тамарочка. Она аж вспыхнула вся. Это вовсе, говорит, не "Галич", я суррогатов дома не держу, это натуральный "Арабико". И извините меня, ради Бога, Геннадий Васильевич, но не пора ли вам домой? Ну, думаю, заботится Воробушек, хочет, чтобы домой я до приезда жены успел. - Ничего, говорю, у меня еще часа полтора есть. - А у меня, она говорит, нет. Ко мне сейчас прийти должны, Геннадий Васильевич, и я не хотела бы, чтобы вас тут застали. - Кто, спрашиваю, придет? (Идиот! Идиот!!! Какое мое собачье дело, кто придет?!) Тамара опять вспыхнула, хотя и от прошлого еще не отошла. - Это не важно, говорит, вы его и не знаете почти. Вы, говорит, человек пожилой, понять должны - я молодая, здоровая женщина: Ну, такое дело - просят уйти, так нужно уходить. Собрался я быстренько, попрощался, и на выход. Уже от дома отъехал, смотрю в зеркальце - к подъезду Валик подходит, наш товаровед, недавно работает. Действительно, я его почти не знаю, персоналом у нас в основном жена занимается, я уже говорил. Поехал я. Да, думаю - получил однозначное предложение - засуньте, Геннадий Васильевич, свои цветочки себе же в задницу. И ладно бы, гладиолусы, а то - розы. С розами - это, конечно, перебор. Ну да ладно, будет старому дураку наука. Чуть семью не бросил, куда к черту. Тоже надумал - молодым девушкам цветы дарить. Сушилку для обуви лучше бы подарил:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
|
|
|
| |
| | -Забей, - ответил Денис, - ему не до нас. И заткнул её рот поцелуем. Я не могла спокойно на это смотреть, просунула руку за пояс джинсов и стала дразнить клитор. Денис тем временем стянул с Алёны свитер и лифчик и припал губами к соску. Она тем временем, прикрыв глаза от удовольствия, ощупью расстёгивала его рубашку. Вдруг она по-кошачьи легко спрыгнула на пол и за руку потянула Дениса к подоконнику. Подоконники в здании сталинской постройки были пошире некоторых кроватей. Стянув джинсы и трусики, она уселась на этот подоконник и обняла Дениса ногами. За огромным Денисом её вообще не было видно, только руки, гуляющие по его спине и как будто живущие своей жизнью. Вдруг он отстранился, опустился на колени и зарылся головой у неё в промежности. Она тяжело дышала, извивалась и закусывала губы, чтоб не стонать. От этого зрелища я кончила. Кончила, кажется, и Алёна. А Денис разделся до конца (забавный каламбур, не находите?) - его член оказался очень большим, под стать остальным! размерам - и стал иметь Алёну стоя. Моя рука снова устремилась в трусики. Когда мы все трое одновременно кончили, я услышала в коридоре шаги Антона. Быстро вытянув руки по швам, как нашкодившая первоклассница, я вышла из своего убежища и сделала вид, что только сейчас возвращаюсь и знать не знаю. Что там происходит. Но Антон, видимо, был в курсе и вместо разговоров взял меня за руку и увёл в свой кабинет, где: Впрочем, это совсем другая история. | | |
| |
|
|
| |
| | Она встала на коленки и повернулась ко мне своей восхитительной попкой. Я направил свой член внутрь и взялся руками за ее бедра. Первое проникновение заставило ее застонать еще громче. Конечно! В этой позиции проникновение становится еще глубже чем в прежней. Я ускорил свои движения. Она подмахивала мне своей попкой и сквозь ее стоны слышалось: "Быстрее: быстрее: ммм:". Мне также было очень приятно и я тоже постанывал пытаясь делать своим членом быстрые, резкие движения. А также пытаясь проникнуть в нее как можно глубже. Мои яички шлепались о ее ягодицы все быстрее и звонче. Она выгибала спинку и стонала. Вид моего члена входящего и почти выходящего из нее обрамленного ее половыми губками еще больше возбуждал меня. В меня словно вселился дьявол. Я долбил ее все сильнее и сильнее. Ее прерывистые стоны и мое резкое дыхание. Казалось, что в данный момент на всей Земле существуем лишь мы. Я облизал большой палец на своей правой руке и стал массировать ее кремовое анальное отверстие. Это доставляло ей еще большее удовольствие. Постепенно я стал аккуратно проникать пальцем в ее попку совершая в ней вращательные движения. Сестренка также двигаясь, глубоко насаживалась своей попкой на мой палец и член. В ее попке было узко и горячо. Я чувствовал через стеночку ее попки свой член. Сестра неистово стонала и чуть ли не кричала от удовольствия. Потом простонала, чтобы я остановился и вышел из нее. Она сбегала в свою комнату и вернулась оттуда с тюбиком крема. Намазав им мой член, она смазала свой пальчик и несколько раз погрузила его в свою попку. Она хочет, чтобы я трахнул ее туда! Она снова встала на коленки уперевшись руками в диван. Я приставил свой член к ее маленькой анальной дырочке и осторожно стал вводить его внутрь. С некоторым трудом внутрь проникла смазанная кремом головка, а потом легко проскользнул ствол. Сестра застонала. Убрав одну руку с дивана она начала ласкать свой клитор пальчиками. Я осторожно делал движения боясь причинить ей боль. Постепенно я ускорял темп движений и она тоже начала подмахивать попкой в такт. Вскоре она даже попросила, чтобы я двигался быстрее. Внутри ее попки было горячее чем во влагалище, а трение о стенки в узкой дырочке доставляло мне немыслимые удовольствия. Мой член блестевший от ее соков и крема двигался все быстрее. Сестренка застонала еще громче и убрав руку от своего клитора опустилась на локти. Я понял что она кончила и продолжал свои движения доставляя нам взаимное удовольствие. Вскоре я почувствовал приближение оргазма и хотел вынуть член, но она попросила кончить в нее. Член пульсировал в ее попки все сильнее и температура там казалось достигла точки кипения. Я сильным движением загнал его как можно глубже и выплеснул сперму в ее недра. Обессиленные мы повалились на диван. Несколько минут мы просто лежали. Мой член так и находился внутри нее, было немного больно но очень не хотелось двигаться. Наши мокрые тела слившиеся воедино напоминали фигурки "Лего". Хотелось так и заснуть если бы не мысль о том, что скоро придут родители. Наконец она осторожно высвободила мой член и поцеловав меня побежала в ванную. Когда она слезала с дивана я еще успел полюбоваться, какая влажная у нее киска и как вытекает из ее попки моя сперма смешанная с ее соками. | | |
| |
|
| |
| | По ночам, Камилла лежала у себя и слушала тетина стоны и шум ударяющий кровати об стенку, ей начинала казаться, что она лежит место тети, и она сома тётя и также стонет. Только боялась в начале задавать себе вопрос: чувствует ли она удовольствие? | | |
| |
|
|
| |
| | Зайдя в сарай, я приказал девочке быстро одеться. Марина подумала, что всё закончено и начала быстро натягивать на себя свои вещи. "Мы пойдём сейчас ко мне. Не бойся. Это тут рядом. Утром я приведу тебя к твоим родителям" - сказал я. "Я не хочу. Я не пойду" - начала хныкать девочка и сделала шаг назад, отходя от меня. Я взял её за шею и, немного сдавив, сказал ей, чтобы она делала то, что я от неё требую и не думала самовольничать. Это испугало девочку ещё больше, но видно она начала бояться меня теперь так, что передумала перечить. Мы вышли из сарая и пошли к даче моего друга. Дорога была длинная, но дошли мы быстро. На улице уже никого не было, так как было довольно поздно. Стало холодать и я видел, как Маришка трясёться. Она боялась и ей было холодно. Когда мы зашли на дачу моего друга, то я, оставив девочку у калитки, пошёл в дачу, чтобы поговорить со своим друганом. "У тебя же есть классно обарудованный сарайчик, где ты иногда тусуешся" - сказал я своему корешу, - "Одолжи мне ключик на ночь. Я привёл ту малолетку и хочу отдохнуть с ней в более комфортных условиях". Мой друган был человек понятливый. Улыбнувшись и сказав, чтобы мы вели себя тихо, он дал мне ключи. "Только ты там будь осторожней, а то я не хочу сесть как участник или пособник изнасилования малолених" - крикнул мой друг мне напоследок, но я уже ничего не слышал и бежал к Марине. Взяв её за руку, я повёл её к двери в сарай моего другана. В нём мы, когда были ещё подростками, тусовались и распивали пиво. Там же мы иногда устраивали party. Сейчас там должно было произойти что-то более интересное. Зайдя в сарай, включив свет и закрыв дверь, я осмотрелся. Да, это более походило на хорошо обарудованную комнату к туалетом, чем на сарай. Тут стояла кровать, стол, шкаф, два стула, имелся туалет. Тут было светло и уютно. Картину дополняли плакаты машин, висевшие на стенах. "Раздевайся" - сказал я Марине, начав сам скидывать с себя одежду. Когда девочка разделась, я толкнул её на пастель. Было холодно и немного сыро и я решил залезть под одеяло. Кровать была довольно удобная и большая. Лёжа под одеялом с мололетней девочкой и чувствуя тепло её тела, я начал опять возбуждаться. Член начал понемногу вставать и я надавил рукой на голову Марине, показывая, чтобы она ползла вниз и начала мне сосать. Головка Марины скрылась внизу под одеялом и вскоре мой член оказался в тёплом ротике. Одеяло начало медленно то опускаться, то подниматься и иногда в сарае раздавался чавкающий звук. Я положил сверху на одеяло свои руки и начал давить на одеяло, запихивая свой член в горло девушке. Из под одеяла начали доноситься уже знакомые мне кашляющие звуки, но на этот раз я не отступал и не давал девочке начать кашлять во всё горло. Я запихивал свой член каждый раз ей в рот, упираясь со стуком ей в горло. Господи, это был рай. Я чувствовал себя на седьмом небе. Я не знаю сколько это длилось. Мне казалось, что время остановилось. Но вот я начал кончать, не задумаваясь уже больше о девочке. Я испускал струи спермы, которой стало намного меньше, чем в первый раз. | | |
| |
|
