В его машине играло радио. Катерина протиснулась на переднее сиденье, при этом юбка неловко завернулась.
– Сколько платишь, – угрожающе спросил он.
– Двадцать, – Катерина цену знала.
– Поехали, – смилостивился парень за рулем.
Замелькали дома, трамвайные остановки. Серость, грязь, Катерина и сама была себе противна – располнела, юбка трещит, куртка старая. А он сидит за рулем – такой спортивный, в синем свитере, с сигаретой. И почему такой шикарный за извоз взялся?
– Можно закурить? – осмелела Катерина.
Он дернул головой, надо было понимать, что можно.
Катерина вытащила сигареты из сумки, прикурила, затянулась и чуть-чуть приоткрыла окно.
– Закрой, холодно, – тут же отреагировал он.
Катерине пришлось выдыхать дым в салон, она и сама этого не любила, хотя курила давно и страстно.
– Тебе лет сколько? – внезапно поинтересовался он.
– Двадцать пять, – ответила Катерина.
– Чего ж ты в двадцать пять лет такая тумбочка?
Катерина растерялась. В душе она и сама себя так называла и корила постоянно, но когда чужой человек…
– А что это вы мне тыкаете! – возмутилась она.
– Да ладно, брось! Знаем мы эту музыку! Тебя небось год уже никто не трахал, вот и разъехалась!
Катерина аж остолбенела.
– Остановите! – единственный достойный ответ, пришедший на ум.
– Сиди! Поехали ко мне!
Вот этого она точно не ожидала! Он даже не смотрел на нее, по-прежнему буравил глазами серую сырость дороги.
– А зачем? – поинтересовалась она.
– Трахаться, – он был лаконичен.
– Так я же тумбочка!
– Я люблю таких. Завожусь!
– А поехали! – Катерина думала на слабо его поймать.
Ничего подобного – он решительно крутанул руль.
– Я близко живу.