— Ну и хули? Она всё равно вырвется! — Запальчиво выкрикнул Слива.
— Если будет жива: — Улыбнулся Князь.
— Вот именно: — Обходчик серьёзно кивнул, — Вот именно. А грудь: грудь питает лишь жадных. Сиськи как пиво: пьёшь, пьёшь, а жажда всё больше: Некоторые присасываются к сиськам и всю жизнь оторваться не могут. Это приманка, которую лучше разглядывать издали. Если уверен в себе, можешь погладить пальцем, куснуть, лизнуть: но сосать не советую. Привыкнешь — бросить потом очень тяжело.
— А со ступнями не так разве? — Заметил Князь.
— Не так. Присосавшись к груди, не отлипнешь. А ступни как кокаин. Их жутко хочешь и ждешь, но если есть дела поважнее — можно и забыть о них ненадолго. В крайнем случае, если уж совсем невмоготу, можно носить с собой носок или туфлю и нюхать время от времени.
— Но у женщин есть еще масса серьёзнейшего оружия! — Отозвался Князь, — Глаза, волосы, уши. Губы, ёбитвашу мать! Вы про рот забыли? Рот, который сосет?
— Сосёт, — Кивнул обходчик, — И высасывает из тебя жизненные соки. А ступни не сосут: они дают сосать себя — снисходительно, важно, лениво. Как две сытые кошки. Но если тебе надоест, можешь согнать их с коленей: они не обидятся. Глаза, волосы, уши: всё это лишь украшения, побрякушки. Как игрушки на ёлке. А в ногах — суть. Некоторые тащатся от изящной шеи. Но всех изящней шея у змеи, и если вовремя не ухватить женщину за глотку, она укусит. Как и змея, шея холодна и неулыбчива. А ступни — ласковые и тёплые.
— Спина, предмет вожделения художников:
— Далеко не всех! И потом, спина неоднородна. Она многое скрывает, многое не договаривает. А стопы молчат. Но один их вид уже говорит красноречивее всяких слов. Их могут скрывать чулки, но чулки — лишь вуаль, которую невпадлу сорвать.
— Ноги молчат, а руки? Плечи, кисти, ключицы?
— Руки вертлявы, — Отмахнулся обходчик, — Они горазды хватать всё, что плохо лежит, и поэтому часто бывают грязны, эти шаловливые ручонки. А ноги серьёзны. И даже грязь на них — благородна: Ну, что там еще у вас осталось?
— Колени, икры, бедра: — Неуверенно перечислил Слива.
— Это, по-твоему, не ноги что ли? — Усмехнулся Князь.
— Ох, блядь, кончаю! — Сипло промолвил обходчик, и в несколько бурных толчков излил густое как смола семя на пригоршню тусклых зубов.
Возникла длинная пауза. Было слышно, как Марина Валентиновна шлёпает губами и почёсывается.
Обходчик вытер хуй салфеткой и аккуратно распределил смоченные спермой зубы по зеркальной поверхности:
— Вот. Через несколько минут семя высохнет, и зубы приклеятся к зеркалу. И в наших руках окажется магический инструмент управления стоматологом-зомби. Работает он просто. Нужно поймать глаза этой женщины в зеркальном отражении. А затем задействовать Волю.