— Погоди, щас легче пойдет! — уверил ее пастух, с размахом вгоняя свое естество.
Видимо, и правда пошло легче. Василиса уже не верещала, лишь громко стонала, закатывая глаза и сжимая руками кустики травы.
Мужик трудился недолго и очень скоро, приподняв задницу, неожиданно вышел из гостеприимной киски. По его лицу сложно было определить, понравилось ли ему или нет.
— Эй, косорогая, куда пошла! Петька, Ванька, оглоеды! Куды убегли, за скотиной не смотритя, — завопил он.
На ходу застегивая штаны, он бодро помчался через овраг, собирая осиротевшее стадо.
Петька и Ванька, два подростка лет четырнадцати, никуда не убегали. Они притаились метрах в десяти от меня и жадно наблюдали за тем, как их старший товарищ забавлялся с заезжей красоткой. Та, утомленная стремительной атакой, отдыхала. Ноги ее оставались разведенными и чуть согнутыми в коленях. Из розового припухлого влагалища сочилась сперма, глаза были блаженно прикрыты.
— Давай, Петьк, я тебе говорю, — шептал один пацан, — я подержу, а ты… . А потом ты подержишь…
— Может сама даст? — сомневался дружок.
— А если не даст?
— Дядь Коле дала, а нам не даст? — удивленно возразил Петька.
— Кто ее знает…
В итоге они решили брать объект силой. Крадучись, они приблизились к жертве и Ванька неумело сгреб руки Василисы, прижав их к земле. Петька же, не зная толком что делать, суетился с линялыми парусиновыми штанами.
— Мальчики, а что это вы собрались делать? — удивленно открыла глаза Василиса.
— Молчи, а то как дам! — цыкнул на нее Петька срывающимся голосом.
— Ой, не могу, — засмеялась Василиса, — какие смешные!
В это время Ванька наконец стянул с себя штаны вместе с трусами и неловко пристроился к желанному месту.
Василиса меж тем только делала вид, что ее удерживают силой. Сама же жмурилась как кошка, которая дорвалась до миски сметаны.
Неловко вставив еще по детски нежный член в перепачканное спермой влагалище, мальчишка несколько раз дернулся всем телом и тут же кончил.
— Ты Петьк, чего, все что ли? — ехидно спросил его дружок.
Петя, чуть не плача, молча кивнул и сменил приятеля. Теперь он держал руки, а его друг поспешно сдергивал с себя штаны. Он тоже продержался недолго. Несколько секунд и вот он уже выгибается, не в силах более сдерживаться.
Кончив, парни растерялись. Им мучительно хотелось продолжить, но как после такого позора? Василисе пришлось брать инициативу в собственные руки. Она вся просто сочилась спермой, в нее кончили трое оголодавших самцов и острый, отдаленно напоминающий море запах пропитал все ее тело. Встав на колени, она притянула мальчишек к себе и принялась за их отзывчивые члены. Достаточно было слегка коснуться языком выступающих из под крайней плоти головок, как их приборчики бодро устремлялись вверх.
Мальчики сдерживали стоны и вовсю хорохорились, делая вид, что им по-мужски наплевать на женщину, которая ласкает их. Однако плотно сжатые ягодицы и напрягшиеся мускулы на подростково-тонких руках говорили о другом — парни просто умирали от желания. Через пару минут изысканных ласк, подаренных Василисой, они снова почти одновременно кончили, на этот раз ей в рот. Слизав остатки спермы, поэтесса притянула к себе Петю и заставила его взять себя сзади. Она выгибала спину как дикая кошка и тонко поскуливала от возбуждения.
Утолив первый голод, парни действовали более обстоятельно. Они уже не суетились, растягивали удовольствие. Ваня, взяв на себя роль ведущего, даже несколько раз шлепнул Василису по тощей заднице и тут же, устыдившись собственной прыти, снова кончил. Его дружок, куда более изобретательный, приставил член к губам женщины и одновременно ласкал неуверенной детской рукой ее грудь. Потом залез пальчиком между широко расставленных бедер Василисы и двигал там до тех пор, пока поэтесса не застонала.
Я сбилась со счета, подсчитывая сколько раз они кончили. Не меньше пяти или шести, пока все трое, обессиленные, не упали на мягкую траву. К приходу дяди Коли, впрочем, парни уже привели себя в порядок и как ни в чем не бывало восседали на пригорочке. А расхристранная Василиса безуспешно пыталась надеть бриджи. Ее перетруженное влагалище напоминало полноводную реку. В конце концов она кое-как натянула штаны и расслабленной походкой двинулась к базе.
* * *
Приготовления к вечеру были в полном разгаре. Дымились жаровни, носились, как оглашенные, девки в нарядных белых передниках, звенела посуда… Да, уважают тут московское начальство. Так бы всю жизнь из командировок не вылезать.
Баньку уже как следует протопили — из приоткрытой двери вырывались густые клубы пара. Стол ломился. Соловьи как по заказу выводили самые страстные рулада, на которые только были способны.
Чтобы порадовать глаз местного народа, я одела сильно обтягивающую белую кофточку выше пупка, коротенькую юбочку-шотландку и босоножки на шпильке с белыми гольфиками. На голове соорудила два коротких хвостика по бокам. Покрутилась перед зеркалом и осталась собой ну просто очень довольна. Школьница-проказница…
— Как у тебя настроение, отличница? — спросил Игорь.
— Хм, хороший вопрос… Что это ты интересуешься, мой заботливый?
— Да так… Собираешься оттянуться или снова будешь меня ревновать к местным блондинкам?
— Посмотрим, — сказала я, — а что касается блондинок, то на здоровье. Если тебе в радость, так давай.
— Я там приметил одну официанточку, ты не против?
— Не против чего?
— Ну если я с ней потрахаюсь.
— Вдвоем?
— Боюсь, втроем она не согласится, слишком уж консервативна, такая, знаешь ли, деревенская скромница. Но Мариш, у нее такие груди… такие… сиськи… ох… я такое упустить не могу, — голос Игоря завибрировал и глаза умаслились. Ого, как его забрало.
— Да пожалуйста, милый, — пожала я плечами и внимательнее присмотрелась к собравшейся публике. Пока Игорь будет очаровывать официантку, я найду способ приятно провести время. Вот тот крепкий мужичок с упитанной попкой и недвусмысленно выпирающим ниже ремня бугорком вполне съедобный. И вот тот, чернявый, худой, с горящим взором, тоже очень даже ничего. Ну и Семен… Семен, которому я отдалась в порыве страсти, упорно посматривает в мою сторону. Да и Ивана не стоит скидывать со счетов. Старый развратник видимо возжелал овладеть мной и уже сто первый раз вполне откровенно на это намекает. Осталось расставить их в порядке очередности. Пожалуй начну с Ивана, решила я, а там видно будет.