– Давайте, ребята, выпьем за знакомство. Да что вы прикрылись-то, ей-богу.
– Да как-то… – пробормотал смущенный Юрик, не отнимая руку.
– Ты бы разделась, Жень, а то пацанам неловко, – рассмеялась Маша.
Евгения побледнела.
– Да ладно, – нашелся более смелый Антон, – мы поможем. Да, Юрик?
– Вот-вот, – подхватила Маша, – а я пока коньячок разолью. Только из обычных стаканов, не взыщите.
Антон медленно отнял руку и, никуда не торопясь, приблизился к Евгении.
Та была в полном смятении. Неужели сейчас ее будут раздевать два голых мужика?! А что делать? Раздеваться самой? Как в стриптизе?
Пока она колебалась, Антон медленно, чтобы не спугнуть, прикоснулся губами к ее щеке. Его ласковые руки легко легли на плечи, скользнули вниз, прошлись по груди, потом нащупали язычок молнии и медленно потянули вниз. Евгения закрыла глаза и закусила губу.
Через минуту, когда молния почти доехала до низа, она почувствовала, как еще две пары рук легли ей на талию и тихо стали стаскивать спортивные штаны. Ей одновременно хотелось плакать и трахаться. Впрочем, все это она уже чувствовала, стоя там, в коридоре. "Будь что будет", – наконец подумала она. Курточка распахнулась, потом слезла с ее рук и полетела в угол. Резинка штанов скользила с бедер на ляжки, на колени и, наконец, легла на пол.
Четыре руки мягко ощупывали все ее тело: плечи, ключицы, грудь, бока.
– Смотрите, какая она красавица, – услышала она перед собой, похоже, искренний голос подруги.
– Да, – прошептал Антон, отступив на шаг и рассматривая полуголую женщину, – с таким телом хоть в "Плейбой".
Как ни испугана и смущена была Евгения, но комплимент сломал последнюю преграду в ее душе. И когда руки неумело стали расстегивать лифчик, а еще две, уже более умело, потянули вниз трусы, она испытывала уже не смущение, а блаженное предвкушение. Почувствовав, что тот, кто сзади, никак не может справиться с замочком, она сама закинула руки за спину и расстегнула, а потом даже открыла глаза. Перед собой она увидела перекошенное возбуждением лицо Юрика, который осторожно, словно извлекал взрыватель из мины, стягивал с нее лифчик. Евгения слегка раздвинула ноги, чтобы не мешать Антону стаскивать с нее трусы.
*****
Итак, оно свершилось. Женщина с высшим образованием, бухгалтер крупного предприятия, мать двоих взрослых детей, еще недавно казавшаяся себе образцом добропорядочности и целомудрия, стояла абсолютно голая в компании двух не более одетых юношей и одной зрелой женщины, своей подруги. И, что самое для нее неожиданное – уже не ощущала смущения и стыда, а лишь сладостное ожидание осуществления мечты.
– Ну, а теперь можно и по рюмочке! – веселилась Маша. Она просто цвела. Еще бы – чудесное исполнение ее ночных фантазий, столь долгожданный оргазм, да еще с двумя мужчинами, и, что было не менее приятно – подруга не просто не стала мешать (а могла бы при ее пуританском воспитании) , а присоединилась!
Все расселись вокруг утлого столика: Антон с Женей на кровати, Маша с Юриком на стульях. Коньяк был разлит, шоколад разломан на кусочки (надо же было Маше чем-то заниматься, пока раздевали ее подругу) .
Евгения заметила, что если Маша и Антон нисколько не стеснялись своей наготы, то Юрик, наоборот, невольно старался сесть боком. Правда, заметив, что все равно хотя бы одна из подруг видит его достоинство в любом положении, он смирился и сел, как обычно сидят мужчины – раздвинув ноги. Евгения же все время сидела, как обычно сидят женщины – плотно их сжав.
Все выпили по несколько глотков. Приятное тепло разлилось по телу, снимая последние барьеры. Женя тоже расслабилась, стала незаметно для себя кокетливо поправлять волосы.
Говорила в-основном Маша, Юрик молчал и улыбался, Антон сопровождал болтовню любовницы едкими комментариями. Но вскоре стало ясно, что все хотят не пить, а трахаться. И, чтобы не откладывать в долгий ящик (и чтобы Юрик не перехватил более привлекательную, да и просто новую, Женю) , Антон встал и по-рыцарски подал ей руку. Смущенно улыбаясь, она тоже протянула руку и встала. Она, разумеется, присматривалась и к самим парням, и к их болтающимся членам, выгадывая, кто будет лучшим. Но, решила она, придется раньше или позже попробовать обоих. "Начну с Антона, а потом сравню", – пронеслось у нее в голове.
Антон вывел ее на середину комнаты и стал целовать в губы, при этом его руки опять легли на ее небольшие, но еще упругие груди. Правда, помня собственный тезис о том, что он – хозяин, он не стал увлекаться поцелуями и объятиями, а лишь ощупал ее тело, уделив особое внимание плотным ягодицам.
Евгения была несколько расстроена – она, как и всякая женщина, придавала поцелуям особое значение. Но пока распределение ролей хозяин-служанка она не осознала, списав произошедшее на юношескую неопытность и жадность. Воспользовавшись случаем, она с улыбкой проводила руками по гладкой груди Антона, вспоминая ощущения семилетней давности – шершавая, дряблая кожа ее бывшего супруга, покрытая прыщиками, пятнами и жировыми складками. "Но ведь мое тело вряд ли сильно лучше, – осенила ее догадка, – но этот юноша гладит, трогает и ласкает его, не выказывая отвращения!".
А он, ее герой, невольно сравнивал Евгению с Людмилой. Впрочем, женщины были настолько разными, что сравнение не получилось. Все-таки он был тоже возбужден, мысли путались, голова слегка кружилась, и не только от коньяка и вчерашней водки, так что он решил приступить к делу. Положив руки на плечи женщины, он мягко нажал на них, и она поняла. Теперь у нее было моральное право прикоснуться к этому крепкому телу не только руками, но и губами, а заодно и размять язык и жевательные мышцы, которым придется поработать сегодня!
Пока она целовала его в грудь и живот, спускаясь все ниже, ее ласковые руки нащупали начавший твердеть член, помяли, потискали его, погладили, словно пытаясь вытянуть. Наконец ее колени коснулись пола и член оказался прямо перед ее лицом, и она смогла подробно его рассмотреть. "Какой красавец", – захотелось ей сказать, но она сдержалась.
Минетом бедная женщина занималась очень-очень давно, еще до замужества. Бывший муж ее придерживался строго советских взглядов – только миссионерская позиция, иногда, в целях разнообразия – наездница. "Всяких извращений", как он называл оральные ласки, он не давал сам, да и не просил. Так что Евгения, слушая рассказы подруг, еще тогда мечтала о "современных" методах. А Маша, если верить ее россказням, вообще могла не вынимать изо рта часами. И вот, наконец-то, осуществлялась еще одна (какая уже по счету) мечта Жени! Ее аккуратная рука с выступающими венами стянула кожу с головки, а узенькие сухие губы, вытянувшись трубочкой, прикоснулись к ней. Антон застонал – это был уже второй минет за вечер, и он знал, что не последний!
После нескольких не очень умелых касаний Евгения наконец раскрыла ротик и вдвинула восстающий член вглубь. Потом сомкнула губы, легко прижала кожу к члену и начала обратное движение…