Когда вышла, в номере никого не было. Закутавшись в халат, присела на диван и c наслаждением отпила из высокого бокала с ледяным апельсиновым соком.
"Какой заботливый, однако" , — подумала я о Вадиме.
— Ну и как? — словно из ниоткуда в номере материализовался Игорь.
— Спасибо за фрэш, — тут же нашлась я.
— Да не за что, — усмехнулся муж.
— А что? Компания уже разошлась? — спросила я.
— А тебя это огорчает? — голос у него был каким то не ласковым.
— Ты расстроен?
— Да разве у меня есть повод?
Все-таки он явно был раздосадован, но о причинах умалчивал.
Я подошла, нежно обняла его за плечи:
— Что случилось?
Он почти грубо оттолкнул меня и, налив себе полстакана виски, залпом выпил. Потом сел рядом, но не вплотную, щелкнул пультом большого плазменного телевизора и стал скакать по всем ста с лишним каналам, что, надо сказать, меня всегда раздражало.
Я хотела было спросить, чем закончился конкурс, но не решилась.
Хильда появилась в номере, когда диктор сиэнэн вещал об очередном побоище в арабских кварталах Парижа.
— Ой! Я удьивлена! Что вы делаете??? — Хильда в ужасе замахала руками, — это надо немедленно выключать!
Она подскочила к Игорю и силой отобрала у него пульт. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что он не сильно сопротивлялся. К Хильде он был явно более благодушен.
— Почему мы скучаем? — присаживаясь к мужу на колени и обвивая его пухлыми руками за шею спросила она. Вела она себя как-то слишком уж фамильярно. Нет, конечно я все понимаю, после того, что было меж нами вряд ли возможна ревность, но тем не менее чувство, мелькнувшее в глубине души, было похоже именно на ревность.
Хильда успела переодеться и теперь ее упитанный зад обтягивала трикотажная мини юбка, по нижнему краю которой шла шелковистая, разлетающаяся при каждом движении бахрома. Сверху был сильно тугой по талии и сильно открытый на груди корсет, из которого молочно белые груди шведки выпирали точно огромные налитые яблоки. Сейчас эти яблоки были точно на уровне носа Игорька.
— Ооо, Игор, ты выглядишь такьим серьезным, — щебетала она, — Марьиночка, почьему ты не хочьешь его развлечь?
Видимо, вопрос был риторическим, потому что развлечь мужа она решила сама.
Пока я медленно тянула через соломку свой сок, она не теряла времени даром. Ее рука уверенно легла на бедро Игоря и еще более уверенно потянулась к ширинке. Одновременно она, чуть склонив голову, коснулась пухлым розовым ртом губ Игоря и просунула внутрь острый быстрый язычок. Сидя рядом со мной, они целовались взасос и одновременно Хильда уже вовсю дрочила извлеченный из расстегнутых брюк член мужа.
Меня они словно не замечали.
Я встала, с грохотом поставила пустой стакан на столик и пошла к выходу, забыв, что на мне только халат, едва схваченный поясом. Едва я открыла дверь, на пороге нарисовался Паша.
— Куда собралась, распутница? — весело забасил он, бесцеремонно вталкивая меня обратно в номер.
— Пусти, — сказала я, — хочу подышать.
— Ууу, не надышалась еще? А Вадик сказал, что вы подышали на славу.
— А что еще он сказал?
— Сказал, что ебешься ты классно и во все дырки даешь с превеликим удовольствием.