Странные женщины. Часть 4

— Что?

— Кажется, начинаю:

— Ладно. Попробую руками.

Он сдвинул назад капюшон клитора и слегка сдавил его основание пальцами.

— Хорошо, Вова, — сказала Мара, закрывая глаза и покачиваясь. — Продолжай!

— А если так?

Вовка коснулся пальцем головки клитора пальцем и убрал руку. Мара застонала.

Продолжай, Вова, продолжай, я сказала! А, я сама!

Она засунула свой клитор между ног и сдавила его. Вовка схватил стул, подсел поближе и сдавил ее колени своими. Она заохала, откидываясь на спинку стула, застонала, а Вовка защемил пальцами ее соски и безжалостно мял и крутил их.

Мара пришла в себя лишь через несколько минут. Она глубоко вздохнула, открыла свои синие глаза и сказала:

— Так хорошо мне еще не было. Ты помогал мне, Вова? Соски еще горят.

Она попыталась встать со стула, но ее качнуло, и Мара ухватилась за Вовкину шею. Он помог ей перейти на кровать.

— Сколько оргазмов ты можешь получить подряд, без отдыха? — спросил Вовка, разглядывая ее удивительный клитор.

— Я не пробовала подряд. Минут через пятнадцать-двадцать. А что, нужно подряд?

— Нет, это я просто поинтересовался.

— А ты тоже этим занимаешься, Вова?

— Более девяноста процентов мальчиков занимались онанизмом в детстве.

— Правда?

Мара повернулась набок и подперла голову рукой.

— Ты так много знаешь, Вова, об этом. Откуда?

— Вот из этой книжки.

Он показал Маре справочник.

— А знаешь, давай не будем тебя больше мучить сегодня. Да и скоро наш придут. Продолжим завтра у меня на квартире. Хорошо?

Она кивнула и стала одевать платье.

Назавтра к приходу Мары Вовка помылся и сидел на диване, перелистывая словарь. Древние способы борьбы с гермафродизмом Мары предлагались какие-то варварские: прижигание клитора каленым железом, помещение гениталий перед сношением в таз со льдом или обрезание или обрубание. Современная медицина недалеко ушла от лютого средневековья: резекция (удаление) клитора или опять прижигание, но жидким азотом или сухим льдом. Правда, предлагалось временно понижать чувствительность клитора мазями или жидкостями типа меновазина, которым иногда пользовалась его бабушка, когда у нее болели руки.

Когда пришла Мара, Вовка велел ей раздеться и лечь плашмя на диван. Она быстро сняла платье и улеглась. Клитор ее вызывающе торчал вверх.

— Сколько сегодня у тебя было оргазмов?

— Ни одного! Я старалась!

— Молодец! Но сейчас будет. Положи руки за голову и: впрочем, подожди.

Он взял маленькую подушечку и подложил ей под попку, добиваясь, чтобы ее клитор максимально вылез из губок. Но недовольно покачав головой, переложил ее поперек, не вынимая подушки, а ноги стояли на полу. Так получилось еще лучше.

— Так. Начинай сжимать ноги, как ты обычно это делаешь, чтобы быстро достичь оргазма.

Мара сжала ноги, сведя колени, и, кряхтя от натуги, сказала:

— Вова! Ничего: не получается!

— Ты старайся! Это важно!

Только через полчаса Мара изобразила что-то, похожее на оргазм, но осталась недовольна.

— Вовка, сколько мучений и почти ничего! Можно я:

— Подожди! Мы только что поняли, что у тебя почти чистый клиторальный оргазм. Все нервные окончания находятся в клиторе, да еще он очень большой и торчит наружу. Я сейчас попробую лишить его чувствительности с помощью жидкости, которую применяет моя бабушка, когда у нее болят руки. Не бойся, может немного пощипать.

Он откупорил пузырек и щедро смочил им кусок ваты. В комнате резко запахло меновазином. Он приложил вату к ее клитору и попросил Маару подождать минут пять, затем встал и открыл окна, чтобы проветрить комнату.

— Мара, потрогай клитор.

— Он как деревянный! И ничего не чувствует! Ура!

— Не радуйся особо, это на полчаса, может, на час. Не больше. Теперь попробуй получить оргазм обычным способом, с помощью ног. Ты садись и начинай, а я пойду, чайник поставлю.

Ни через полчаса, ни через час Маре так и не удалось получить оргазм привычным способом. Она устала, по ее лбу стекали крупные капли пота, но ничего похожего на оргазм выдавить из себя ей не удалось.

— Вова! Это навсегда? — испуганно глядя на Вовку, промолвила Мара.

— Нет, говорю же! Ели не веришь, пойди в ванную и смой меновазин.

*****
Мара так и сделала. Но в комнату вернулась, огорченная.

— Я смыла твое лекарство, и у меня снова был оргазм. И такой сильный!

Она расплакалась. Плакала она тихо, без рыданий, слезы словно сами катились из ее синих глаз, и Вовке было ее жалко. Он чуть сам не заплакал.

Чай они пили через силу. Скорее в силу традиции. А ночью Маару увезли на "Скорой". Как узнал Вовка позже, уже в конце августа от самой Мары, у нее был бесконечный оргазм, и если бы не срочная операция: тут она умолкла и счастливо улыбнулась.

— С той поры, Вова, ни одного оргазма!

Вовка был рад за Мару. Но, подумал Вовка, что ты будешь говорить, когда выйдешь замуж. Ведь усекновение клитора ведет за собой великую холодность, или фригидность женщины. Эти сведения Вовка уже прочитал в словаре.

Тетка

К осени в семье у Вовки наметилась великая уборка, но не такая, когда все берут веники и швабры и моют все, а когда окружающие берут лопаты и ведра и копают, выкапывают, сушат, носят и засыпают. Словом, позади дачи обнаружился огород. Нет, не так, а скорее, вот так — ОГОРОД!!! И заложила его Вовкина бабушка. Теперь у них были свои картошка, капуста, морковка и масса других овощей, которые, наверное, Вовка ел, но названий не знал. Помогать убирать УРОЖАЙ из половины приехали из дальней, то есть настоящей деревни вторая бабушка и ее дочь от другого мужа, который ушел или перешел к настоящей Вовкиной бабушке. Дочь от другого (второго) мужа той бабушки звали Валя, тетя Валя.

Вовка, начав размышлять над этим, быстро запутался и хорошо усвоил лишь то, что с бабушкой номер два лучше пересекаться поменьше, потому что она звала его — внучек, а это обращение Вовке сразу не понравилось. Вскоре, до дождей, огород был убран, бабушка номер два укатила в свою дальнюю деревню в большом зиловском грузовике с половиной урожая, а тетя Валя осталась, как она сама сказала — жениха искать. Тетя Валя имела ярко рыжие волосы, зеленые глаза, вздернутый нос и белую кожу с конопушками по всему телу. А еще она любила мыться в ванной и громко напевать народные песни низким, почти мужским голосом. И еще она его звала коротким словом "племяш" , и Вовке это обращение нравилось. Как и сама тетя Валя в целом. После ванной она любила валяться на диване в шелковом халате с двумя китайскими иероглифами и читать. Все равно что. Видимо, ее занимал сам процесс чтения. Поиск женихов шел из рук вон плохо, видимо, в этом направлении нужно было прилагать некоторые усилия, а для лежания на диване — ровным счетом никаких. Поэтому диван и книжка стали двумя любимыми предметами тети Вали. После просмотра телевизора она уходила спать на дачу. И в квартире все замирало. Часов до четырех следующего дня.

Как-то после школы тетя Валя попросила Вовку посидеть с ней на диване. То есть она лежала в своей любимой позе, положа одну руку за голову, а второй держа книгу, кажется, "Кристаллографию" Ферсмана и любовалась картинками бриллиантов и рубинов, а Вовка боком сидел у нее в ногах. Потом, положив раскрытую книгу на живот, она спросила:

Добавить комментарий