Плотная ткань ее хлопковых трусиков светло-зеленого цвета потемнела от влаги ее выделений. По моей просьбе она не стала снимать колготки, я просто порвал их в промежности и теперь мог ласкать ее через трусы.
Для удобства она закинула мне ноги на плечи, и я принялся лизать ее со всей доступной мне энергией, потому что очень хотел. Я аккуратно сдвинул трусики в сторону и добрался до ее клитора.
Поле пяти минут ласк, переполненная эмоциями, она, видимо, испытала первый оргазм за этот вечер, когда я проник языком в ее влагалище. Она замычала, стиснув зубы, и еще подалась вперед, я стал облизывать все быстрее. Оксаночка спустила лифчик, и ее тяжелые груди с прелестными сосками выскочили наружу. На мгновение оторвавшись от ее лона, я посмотрел, как она их ласкает. Ее соски стояли, она была пьяна и возбуждена. Первый оргазм уже забылся, а может, это и не был оргазм. Я проник пальцем в ее дырочку и стал ебать ее. Она снова вздрогнула и слегка отстранила меня. – Дай пососать. Я встал и, расстегнув молнию на брюках, вытащил член. Она помассировала его, а потом принялась сосать. Мне было очень приятно, горячие губы, активный язык, я прижал ее голову к себе, лаская ее жесткую копну черных волос. Пока Оксана сосала, ее руки теребили открытую щель между ног. Через некоторое время я вынужден был отстраниться, иначе я бы кончил. Я рывком поднял ее со стула: – Пойдем в спальню, я хочу тебя. Ее взгляд был очень туманным, алкоголь продолжал свое пагубное, но такое приятное воздействие.
Но бросить Оксаночку на кровать сразу не получилось. Она повисла на мне и прошептала: – Хочу писать. Пошли.
Оксаночка добралась до унитаза и с облегчением сдернула с себя колготки и трусики. Уселась на унитаз, и я услышал приятное журчание. Пока Оксаночка писала, я достал член и приблизился к ней, слегка покачивая вздувшимся хуем. Она с удовольствие стала его облизывать и заглатывать. Потом я помог ей встать, она натянула белье обратно и пошевелив бедрами, расправила юбку.
Забыл сказать, что кроме пьяных женщин, я еще люблю писающих женщин, поскольку это даже более интимно, нежели просто секс.
Туалет был огромным. Не знаю почему, но в этих сталинках ванные и туалеты были просто огромными.
Ее влагалище было узким, но хорошо смазанным тоннелем. Лобок – плотным и выпирающим, обожаю такие, их так приятно мять, и они так красиво выпирают из трусиков. Из волос был довольно широкий венчик, но аккуратно подстриженный.
Потом мы просто валялись на смятых простынях, и я вылизывал ее пизду, играл с клитором, она снова возбуждалась, потом остывала и снова возбуждалась. Мы целовались, пьяно и мокро, запуская языки в самую глубину. В принципе мне понятно, почему проститутки не целуются, ну, или предпочитают не целоваться, поцелуй – это -ответ на вопрос, нравится тебе человек или нет, в то время как просто трах, – это не более чем функция.
Часа в четыре утра она снова отсосала меня, и я кончил ей на лицо, забрызгав спермой нос и волосы. Когда во мне не осталось ни капли спермы, выебал ее тремя пальцами, поддерживая под упругие ягодицы. Доставляя ей удовольствие, я получал удовольствие сам. К Оксаночкиной попе я в тот вечер не притронулся, хотя очень хотелось.