Игра в карты на раздевание – довольно распространенная забава, и многие, я думаю, не раз принимали участие в таком развлечении в кругу слегка подвыпивших близких друзей.
Суть подобного мероприятия совершенно проста: проигравший очередной кон снимает с себя один предмет одежды. Обычно договариваются заранее, что считать одним предметом одежды, а что не считать, порядок возвращения снятого, а также какое наказание следует применить к проигравшему, отказывающемуся снимать с себя что-либо.
Антон, в квартире которого мы собрались на вечеринку по случаю моего приезда в недавно покинутый мною родной город, после примерно получаса тостов и спичей, на правах хозяина установил:
– играем в переводного дурака, каждый за себя;
– часы, очки, носовые платки, ювелирные украшения и бижутерия предметами одежды не считаются;
– носки (гольфы, чулки) идут парой за один предмет;
– снятая одежда не отыгрывается и не возвращается никому до полного окончания игры;
– игра продолжается до тех пор, пока кто-то из участников не откажется снимать с себя "последнее" ;
– наказание отказнику – выполнить по одному желанию всех остальных участников игры, независимо от степени их раздетости.
Сказано – сделано. От обеденного стола, сидеть за которым уже немного надоело, перемещаемся к журнальному столику. Антон, весело ворча, начинает рыться на полках и в ящиках в поисках колоды.
– Надя! Где наши карты, ё-моё?
Надя срывается с места и немного суматошно начинает помогать мужу разыскивать запропастившиеся куда-то карты.
Воспользовавшись неожиданной паузой, отправляюсь на балкон покурить. Жанна, четвертый и последний член сегодняшней компании, вызывается меня сопровождать.
Стрельнув у меня сигарету, Жанна просто так, лишь бы не дымить молча, спрашивает:
– Ну, как ты там, на новом месте?
– Да нормально вроде бы.
– Живешь где?
– Пока снимаю квартиру, а там посмотрим.
– Работа как?
– Пойдёт. То, что и ожидалось.
– Ага, понятно:
– Ну да:
Помолчали, затягиваясь и выпуская дым
– А я тут случайно сегодня. Надя позвонила, пригласила. Сказала – есть повод. А что за повод – не сказала. Я и не знала, что ты приехал.
– Да и я почти случайно. Ни с того, ни с сего шеф вызвал и направил к вам. Тут, в одну шарагу, в командировку. Хотя вопрос ерундовый, вполне можно было по телефону решить. Ну, а я рад поводу с друзьями увидеться, поехал с удовольствием.
– Эй, вы! Хватит травиться! Сколько можно? А то Наде уже не терпится что-нибудь с себя снять!
Это Антон. Видимо, карты нашлись.
– Неправда! Это Антону не терпится новыми трусами похвастаться!
Всё ясно – хозяева уже разогреты для игры.
– Идём-идём! – я взял Жанну под локоток, сделал вид, что подтолкнул к двери. – Не так громко, плиз, а то Жанна боится твоего крика, Антош.
Расселись, Антон раздал по шесть карт, и игра пошла.
– Трах-тибидах-тибидох! – это Антону после первого конак пришлось расстаться с рубашкой.
Швырнув снятую вещь на диван, он снова сдал.
– Да ёлы-палы! Что за невезуха сегодня! – вслед за рубашкой улетела майка.
Третьим предметом, украсившим диван, стала моя рубашка. Майки под ней, правда, не было, и мы с Антоном сразу же сравнялись.
Женщины ехидно похихикали, и Жанна предложила подруге выпить за их успехи. Мы с Антоном, естественно, пожелали присоединиться.
Надина светло-розовая блузка, уложенная поверх моей рубашки, дала повод Антону предолжить вновь наполнить рюмки – на этот раз за начало коренного перелома. Дамы поучаствовали. На Надину блузку легла футболка Жанны с развеселым пестрым рисунком на груди. Коренной перелом требовал закрепления, и мы дружненько его закрепили, выпив еще по единой. Забавно: у женщин оказались совершенно одинаковые бюстгальтеры: нежно-бежевые, украшенные белыми кружевами. Различались только размерами: бюст Жанны чуть-чуть поскромнее в объемах. Впрочем, поскольку сама Жанна в целом поминиатюрней Нади, картину это нисколько не портило.
Дальше игра пошла с переменным успехом. Успех этот мы, естественно, понемногу усугубляли, и, хоть Антон и наливал в рюмки совсе понемногу, но женщины в результате прилично захмелели. Да и у меня, если честно, тоже хорошенько зашумело в голове. У Антона наверняка тоже.
Рубашки, майки, брюки, джинсы, юбка, носки, даже пара колготок громоздились на диване. Очередной вещью, предназначенной туда же, был один из двух оставшихся на Наде предметов одежды, точнее – белья. Пьяненько хихикая, она сделала вид, что собирается снять трусики, но Антон шутливо запротестовал:
– Эй! Рано пока еще трусы снимать – мы же с Валерой пока одетые!
– А кто вам мешает раздеться?
– так еще не вечер! – Антон демонстративно помял себе сквозь трусы причинное место и подмигнул Жанне.
Жанна взяла себя за груди, качнула ими:
– Ага, правильно. Сейчас быстренько доиграем и групповуху устроим. Надька, слабо – групповуху?
– Запросто!
Надя расстегнула застежку, и бюстгальтер лихо спланировал на полагающееся ему место. Как и подруга, Надя поиграла грудями, только уже голыми, и не двумя сразу, а по очереди по одной.