– Мамочка, ты самая-самая любимая! Мне очень хорошо сейчас! Почему ты раньше так не делала? Мы ещё будем так проводить время?
– Ну-у-у, не знаю, не знаю, – наигранно заупрямилась я, – Это будет зависеть от разных причин. От твоего поведения, например, – заметив в глазах Киринлла вот-вот готовые брызнуть слёзы, я немного смягчилась, – Ну полно-те, не раскисай. Ты ведь ещё не все подарки сегодня видел. – видя, что он снова начинает счастливо улыбаться, я потянула его к столику, – Всё, порядок? А теперь пошли пить чай, – и мы, усевшись в кресла, принялись пить чай.
(Продолжение)
Когда мы вошли, Таня и Кирилл сидели за столом и попивали чай с тортом. Мы сразу же подсели к ним. Аня тут же схватила яблоко, а я положил себе салата.
– Ну как вы? Всё в порядке? – сразу же спросила Таня, схватив Аню за свободную руку, в то же время бросая на меня вопросительные взгляды, так что было непонятно у кого она всё-таки спрашивает. Аня что-то утвердительно угукнула, не переставая жевать, а я перевёл:
– Всё как нельзя лучше. Аня просто прекрасна! А чем вы занимались?
– Ну-у мы… – замялась было Таня, на потом нашлась, – мы тоже немного пообщались. Кирилл – тоже молодец. – при этих словах сын почему-то слегка покраснел, но тут же прильнул к материному плечу, как бы прячась за неё.
Из колонок текла спокойная музыка, мы продолжали пиршество. То что мы сидели нагишом за небольшим журнальным столиком было вполне в норме наших постбанных чаепитий и спустя какое-то время наше общение потекло по обычному руслу: шутки, к случаю вспомненные анекдоты, случаи, произошедшие с кем-то за прошедший день и прочая и прочая. После того, как мы наелись и наобщались и попивали чай, по случаю общего праздника сдобренного ромом, отчего блеск, появившийся в глазах Тани и румянец на щеках детей замеченный мной ещё в бане так и не угасал, мама поднялась из-за стола, увлекая и меня и произнесла заранее приготовленную речь:
– Дорогие наши ребятишки Аня и Кирилл! Сегодня не просто наш общий день рождения. Сегодня День Рождения Любви! Мы хотим подарить вам не просто подарки, а подарить нашу с папой любовь. Вы уже довольно взрослые, – при этих словах она невольно взглянула на пенис Кирилла, который видимо не без помощи сидящей рядом сестрёнки был в практически "боевом" положении, – и уже знаете, что мужчина и женщина, живущие совместной жизнью, не только завтракают, ходят на работу и общаются вечером, но и спят вместе. До сих пор мы старались не давать вам излишних поводов неправильно понять суть сексуальных взаимоотношений и старались решать свои проблемы в ваше отсутствие. Теперь вы уже большие и теперь мы будем жить полностью открытыми для вас и хотим, чтобы то, что вы сейчас увидите было самым дорогим подарком для вас и та любовь, которая связывает нас с папой, частичками которой являетесь и вы, сделала бы вас счастливыми! А сейчас, ребятишки, пересядьте в кресла, а ты, милый откати столик в сторону, что бы он нам не мешал.
Мы кинулись исполнять пожелания Тани и возникшая возня немного разрядила официальность обстановки навеянной возвышенной речью нашей мамы.
Когда дети наконец-то уселись, мы встали возле дивана, обнялись и некоторое время молча глядели в глаза друг другу, постепенно погружаясь в пучину любви и нежности. Наши губы потянулись навстречу, сливаясь в горячем страстном поцелуе. Я начал гладить спину, плечи, бёдра Тани, стараясь не оставить без ласки ни одной частички её тела. Она в ответ стала гладить меня. Причём она сначала немного откинулась верхней частью своего тела, зная, что мне нравиться любоваться и ласкать её красивую упругую грудь, а потом немного отстранившись от меня опустила руку вниз и обхватила мой член. Я тоже опустил одну руку вниз и, поглаживая бёдра постепенно углублялся между ними.
Мельком я заметил, что наши дети не отрываясь глядели на нас. Им было прекрасно видно, как мамина рука, двигается на моём напряжённом члене, приводя его в ещё более твердое состояние, а сама она в порыве страсти непроизвольно приседает на моей руке. Аня сидела в напряжённой позе со сжатыми ногами, но торчащие соски грудей и подрагивающий животик выдавали просыпающуюся в ней страсть. С Кириллом вообще всё было ясно. Не в силах совладать со своими чувствами, он то пытался упрятать свой подымающийся пенис между ног, то сжимая ладонью, пытался успокоить, но его реакция была прямо противоположной – он всё увереннее и увереннее поднимался.