Совпадение с чьим либо номером телефона – лишь случайность.
Понедельник – день тяжелый. Рабочий день еще не закончился, но Дмитрий уже стал собираться домой, сохраняя рабочий файл и закрывая все открытые программы, как тут, совсем не вовремя, на его столе зазвонил телефон. Звонил кто-то из своих, по внутреннему, иначе бы ожил телефон на столе у секретаря-референта.
– Алло.
– Димка, "пульку" писать будешь?
"Женька, старый хрен. Нет чтобы пораньше "родить".
– Да я домой вообще-то собрался, у жены завтра день рождения. Надо приготовиться.
– Да ладно, брось. Завтра – не сегодня, а заодно отметим. Я уже Шурику позвонил, к шести обещал прийти.
– Хорошо, сейчас, подумаю. – и Дмитрий положил трубку.
"А что тут думать? "Писать" – так "писать."
Он ткнул "мышкой" в нижнюю часть монитора. Всплывшее меню показало время: 16:47. Можно было надеяться, что жена еще на работе.
"Девятка" – выход в город, прошла сразу, оста-ва-лось только пробежаться пальцами по кнопкам.
– Алло, ассоциация "Успех".
– Добрый день, можно услышать Любу?
– Минуточку.
– Алло?
– Люба, это Дима. Любочка, у нас сегодня груз прилетает, мне придется встречать.
– Не нравится мне это.
– Мне что ли нравится? Работа такая.
– Ладно, когда придешь?
– Приду. Когда, когда. Как закончим, так и приду. Думаешь мне самому охота тут торчать? Ужин приготовь на всякий случай, может пораньше освобожусь.
"К утру бы закончить."
– Хорошо. Ночью по улицам не шляйся, возьми машину.
– Угу, ну пока, целую.
– Пока.
Дмитрий положил трубку и оттолкнулся ногами от стола. Кресло, вертясь поехало по комнате.
– Юлечка, можно тебя на минутку? Быстрее, быстрее.
Девушка аж подскочила от громкой фразы, почти окрика, и подбежала к его столу, обутая одной ногой в сапог, другой в туфельку.
– Что случилось, Дмитрий Николаевич?
– Юленька, можно я тебя поцелую?
– Ой, вы меня так напугали, я подумала, что что-то случилось. А опять это вы со своими шуточками.
– Юлечка, шуточки, конечно, не самое главное в мужчине, но ты сама не даешь показать себя со всех сторон.
– Я домой собираюсь.
– Ни за что! У меня сейчас жена придет!
Юлечка махнула рукой. Дмитрий встал со стула и прошел в соседнюю комнату, где сидел Евгений.
– Все в порядке, что пить будем?
– О, сразу бы так.
– Может коньячек? Внизу с утра был, в киоск неохота бежать.
– Давай. А закусь? Один хрен до магазина идти придется.
– Да ладно, в холодильнике с обеда еще что-то осталось, да в магазинчике какой-нибудь гадости купим. Холодно, ты что. Я на улицу не пойду.
– Хорошо, уговорил. Деньги есть?
– Хватит, потом отдашь.
Смотавшись на первый этаж, где располагался небольшой магазинчик – тот же ларек, только в здании, Димка успел по дороге обнять и ущипнуть Юлечку, отправившуюся домой. Внизу он купил последнюю бутылку "Праздничного", несочетав-шуюся с ним китайскую лапшу и плитку шоколада для Юлечки, чтобы не обижалась. А потом: девочка она ничего, может когда и… Но поцеловать себя в щечку она не позволила, за что он шлепнул ее на прощание по кругленькой попочке. Пустячок, а приятно.
– До завтра. Приходи, если соскучишься.
Шурик, на удивление, не опоздал и прибыл без пяти шесть. Всех задержал Женька, дописывая какой-то проект. Пока он трудился, Димка распе-чатал "полянку" на принтере и увеличил ее до А3 формата на ксероксе. Оставалось только накрыть на стол в конференц-зале, расставить стулья, вклю-чить телевизор. Совсем было усевшись и наблюдая, как Шурик открывает ножом коньяк, он спохва-тился, ударил себя ладонью по лбу и сходил за колодой.
Тут, как раз появился Евгений.
– Ну, я думал у вас уже все готово.
– Сейчас, разбежался, какой скорый нашелся.
Дмитрий быстро перебирал карты, отбрасывая мелочь до семерок.
Наконец, все было готово, коньяк разлит по рюмкам, карты розданы "до туза", который выпал Женьке. Сели, Шурик подвинул листок и вписал имена.
– Что пишем?
Женька предпочитал "Ленинградку", Дмитрий "Соченку", Шурику было все равно, а может он просто не подавал виду. Писали попеременно и то и другое. Обычно до утра, в худшем случае часов до трех ночи. На этот раз решили играть в "Ленин-град". Если честно, чистым "Ленинградом" или чистой "Соченкой" их игру назвать можно было лишь с натяжкой: каждый раз они оговаривали правила. Да и цена виста была достаточно условной. Проигрывая Дмитрий предпочитал ложить деньги на стол, выигрывая, в лучшем случае шел в киоск за выпивкой.
Первую раздачу отметили хрустальным пере-зво-ном. Ритм игры был размеренным, отвлекались мало, это была не игра в четвером, когда сидящий на прикупе мог спокойно отойти в туалет, или, наобо-рот, налить всем чаю, сделать бутерброды. Времени хватало лишь на то, чтобы разлить по рюм-кам коньяк. Ничего экстраординарного не проис-ходило: ни двух сыгранных подряд мизеров, ни паровозиков. По телевизору шел какой-то интересный фильм, отвлекающий на себя часть внимания. Словом у них была теплая компания, хороший коньяк, но не хватало изюминки, способ-ной расшевелить начина-ющий спадать интерес к игре.
Сели почти ровно в шесть, когда на улице уже давно было темно. В десять закончился коньяк и вода в чайнике.
Шурик, приветствуемый общими восклица-ниями, достал из своей сумки другую бутылку, но тут решили сделать небольшой, "технический" перерыв: набрать воды и оправить естественные надобности. В коридоре какой-то козел выключил свет, во всем здании было темно и тихо. Их шаги по паркету гулко и тревожно наполняли тишину. В туалете в окошко светила полная луна, так что даже не пришлось нашаривать выключатель.
На обратном пути Дмитрий, несший чайник, споткнулся в темноте и чуть было не разлил воду. Игра продолжалась. Чем больше было времени на часах, тем становилось скучнее. Гора и пуля у всех были примерно равными, тоже самое происходило и в вистах. Когда к двум закончилась вторая бутылка, Шурик спросил:
– Что будем делать? Еще за одной?
Про себя Дмитрий обдумывал это гораздо раньше. Конечно, можно было поймать тачку и поехать домой, но что он скажет жене? Приняли груз и на радостях обмыли? Да и коньяк дал в голову – домой ехать совсем не хотелось. Если бы Юлечка жила одна – можно было бы поехать к ней. Одному или всем вместе, это уже другой вопрос. Но она жила вместе с родителями.
"К кому еще можно завалиться в три часа ночи?"
– Давайте кому-нибудь позвоним.
– Ясный корень. Вопрос: к кому?
– Ну… а какая разница. К кому-нибудь.
– Не, та-ак нельзя, – язык у Шурика заплетался больше других.
– Да, елементорно. Ну, что: кончили писать?
– Хрен с тобой, давай сюда листок – сосчитаю.
Дмитрий сгреб карты, добавил к ним "мелочь", перетусовал.
– Вот. Слушайте сюда. Тянем по две карты. Картинки и десятки – ноль, туз – единица, осталь-ные как есть. Шесть карт – вот вам и готовый номер.
Шурик только махнул рукой.
– Бред.
– Ну и что. Что мы теряем: делать все равно нечего. Или по домам разойдемся?
– Не-ет, только не это. Давай сюда карту.
Двойка.
Женька был занят, подсчитывая висты, вытя-нул не глядя.
Пятерка.
Димка сдвинул себе сам и снял верхнюю.
Туз.
"Когда не надо – всегда везет".
Девятка. Семерка. Тройка.
25-19-73.
– Ой, это где-то на окраине, едьте туда сами.
– Тебя еще никто и не пригласил, сейчас еще пару раз карты тянуть будешь.
"Девятка" (выход в город) в такой поздний час, понятно, была свободна и городской номер набрался сразу же, без сбоев.
– Может зря…
– Молчи!
– Алло, я слушаю. – ответил приятный женский голос. Кроме него из трубки доносились звуки медленной музыки.
"Надо же: в такой поздний час и не спит. Родственная душа!"
– Девушка, здравствуйте.
– Ну, привет.
– Скажите, пожалуйста: это не прачечная?
– Нет, это – не прачечная.
– Слава Богу! Наконец-то мы попали куда нужно!
– И много вас?
– Сейчас: один, два, три, три.. тьфу ты, со счета сбился. По-моему – пятеро, но двое не в счет – они двоятся. Вот я вас!
– Меня?
– Да нет, этих, которые двоятся. Сидите смирно! А вообще, можно и вас.
– Что меня?
– Ну-у, скажем пригласить на танец. У вас такая замечательная музыка.
– А если я не одна?
– С вами подружки? Это просто превосходно!
– Откуда у вас такая уверенность? Может со мной мужчина?
– Мужчина не позволит девушке поднимать трубку и разговаривать с нахальными незнакомцами такой поздней ночью.
– Очаровательно. Вам палец в зубы не клади.
– Можно я не буду шутить по этому поводу.
– Почему?
– Стесняюсь. Я еще не знаю как вас зовут, а вы мне уже предлагаете шутить на интимные и сексуальные темы.
– А что тут такого интимного и сексуального?
– Вы сама. Разве этого мало? Так разрешите пригласить вас на танец?
– Прямо сейчас?
– Подождите, мне еще надо до вас добраться. Где вы живете?
– Гм-м. Хорошо. Я вышлю машину. Скажите ваш адрес.
"Вот это номер!"
Дмитрий назвал адрес их офиса.
– Вы с работы?
– Несомненно. Что взять кроме шампанского?
– Не надо, у меня есть. Ваш телефон?
Дмитрий назвал и телефон.
– Ждите, водитель позвонит вам, когда будет на месте. Друзей можете взять с собой. – и девушка положила трубку.
– Ну, что? – у Шурика даже пропало заикание.
Евгений так и не окончил подсчет, вертя ручку в пальцах.
Они слышали только половину разговора – лишь то, что говорил Димка, но и эта часть была более чем многообещающа.
– Во, попали. "Ждите, водитель позвонит вам, когда будет на месте".
Шурик рассмеялся, Женька выронил ручку.
– Что, серьезно? Ты не врешь?
– Нет, шучу. Советую сходить в туалет и подмыться. Чур, я первый.
– Может она лапшу вешает?
– А может и нет. Что гадать? Поживем – увидим. Так вы едите, нет? А то я могу и один. Кстати, по поводу лапши: что там у нас с кипяточком?
*****
Водитель позвонил минут через тридцать.
– Это вы звонили? Спускайтесь, я жду вас внизу.
Парни были уже наготове, оставалось только выключить свет и закрыть офис. Тьма была кромеш-ная. Охранники внизу даже не обратили на них внимания – они давно привыки к их ночным бдениям с предрассветными ходками в киоск за "добавкой".
Перед подъездом стоял серебристый "лин-кольн", в лунном свете неотличимый своим блеском от ночного светила.
Все втроем поместились на заднем сидении, водитель услужливо открыл им дверцу. В машине между ними была перегородка, стекла салона были сильно тонированы и было не понятно куда они едут. От ожидания загадочного и неизвестного друзья несколько примолкли, проронив за всю доро-гу едва ли больше десятка слов. Долгая дорога и плавный ход лимузина клонил ко сну. Наконец автомобиль остановился и через несколько секунд водитель открыл им дверь.
– Прошу за мной.
Он был спокоен и невозмутим, словно такие ночные поездки были для него нормой жизни.
Лимузин стоял в обширном дворе, огороженном высоким кирпичным забором, с фонариками по периметру через равные промежутки.
Водитель вел их к трехэтажному коттеджу, почти во всех окнах которого виднелся неяркий красноватый свет.
"Однако. Неплохая квартирка."
Хозяйка, встретившая их у порога, была еще лучше. В темно-красном, цвета застываю-щей крови платье из бархатистого материала, плотно обтяги-ваю-щего ее ладную фигуру, коротком, позволяю-щем заметить уплотнение ее чулок, которые по цвету были на тон темнее платья и в еще чуть более темных туфельках на невысоком каблуке.
Высокий каблук ей был не нужен. И без него ее роста вполне хватало. Дмитрию, по крайней мере.
– Добрый вечер. Ну, молодые люди, вы как будто оробели. Василий, – кивнула она водителю. – Ты свободен. Так и будем стоять? Пойдемте же. – хозяйка повернулась к ним спиной и пошла внутрь.
Никакого эффектного выреза на ее спине не было. Платье чуть приоткрывало ее плечи и все. Изящные руки были полностью скрыты кровавой тканью. Коротко подстриженные волосы, довершали наряд.
– Раздеться можете здесь, – своей рукой она элегантно показала на вешалку в глубине огромного холла. – Что же вы притихли? Я вас смутила?
– Своей красотой.
– Ну вот, это уже лучше, а то я начала сожалеть о своем приглашении. Меня зовут Диана. А вас?
– Евгений.
– Саша.
– Дмитрий.
– Пойдемте же, не стойте как истуканы.