– Жень, если тебе мешают трусы, можешь их приспустить. – разрешила она.
Женька тут же этим воспользовался, стянув резинку до промежности, полюбовался открывшимися полушариями и положил на них руки. Теперь Анна ощущала нежной кожей, как ладони сына кружатся по ее попе, ни на секунду не оставляя ее без внимания.
– Мам, мешают… Я совсем сниму? – услышала она и почувствовала как он потащил трусы вниз.
По ее телу пробежала дрожь когда она поняла, что сын видит ее ничем не прикрытую промежность, но дрожь была сладкой, пьянящей и возбуждающей. Женька принялся массировать бедра, забираясь по ним все выше, пока ребро его ладони не коснулось губок. Анна сладостно всхлипнула, а Женька еще сильнее прижал руку к губкам. Она попыталась насколько можно на узкой полке раздвинуть ноги и согнув их в коленях приподняла таз. Ребро Женькиной ладони прижатое к промежности, вошло между губок. Он продолжал делать вид что массирует бедро, но ладонь двигалась в промежности, указательный палец задевал клитор, а Анна тихо постанывала в такт его движениям.
Женька осмелел настолько, что перестал изображать массаж, а открыто играл с клитором и малыми губками. Несколько раз он дотронулся до входа, но этим и ограничился. Анна, которая каждый раз, замирая, подставляла ему изнывающую вагину, готовясь наконец принять в себя его пальцы, с трудом поборола стыдливость и попросила сама:
– Женя. . вставь в меня. . палец. . два…
Во влагалище немедленно нырнули два пальца. Женька реализовал свое желание, отметив, что мать основательно потекла.
– А-а-ах! – она выгнулась, еще сильнее насаживаясь на его руку.
Женька заработал пальцами, не забывая при этом про клитор. Анна стонала, подставляя сыну все самое сокровенное, Женька старался как мог и в конце был награжден настоящим, не притворным оргазмом матери.
– Жень, зачем мы это делаем? – спрашивала Анна, лежа на спине и слегка согнув и раздвинув ноги.
Рука сидящего рядом сына оставалась между них, осторожно трогая там все.
– Мам, какая разница? Нам же обоим хорошо.
– Да-а-а, хорошо… Осторожнее, Жень, не надо пока здесь. – она передвинула его руку в промежности. – А знаешь, Жень, я сейчас впервые оргазм получила… ну, после того раза.
– Да?
– Да. Я по всякому пробовала, и сама, и с мужчинами… все равно каждый раз казалось, что это те меня… ну ты понял.
– Подожди, мам… Кто это – те? Их что, много было?
– А разве тебе этот не сказал?
– Что?
– Что они вдвоем были?
Женька растерялся. Оказывается, все было гораздо хуже!
– А второй кто?
– Ну этот, как его… майор.
– Круглов! – догадался Женька. – Вот сука! Знать бы, так я бы обоих их… одной очередью! – и, замирая, спросил:
– Так они тебя вдвоем, одновременно?
– Да, Жень, и вдвоем, и одновременно, и по всякому… что теперь скрывать.
– Прости, мам… – Женька уткнулся ей в шею, всхлипывая. – Если б я знал…
– Хватит, Жень, ты не виноват. Я же сама на это пошла… – Анна прижала его, немного потянув вверх, поцеловала в лоб и обняв ногами, заставила лечь на себя. Женька почувствовал, как ноги матери приподнимаются, сжимая его бока, она еще немного тянет его и член упирается во что-то, а потом соскальзывает и проваливается в жаркую глубину, отчего возле его уха раздается глухой долгий стон.