— Присядь и дослушай. Это не розыгрыш.
Я в ярости пытаюсь вырываться, это все равно, что бороться с мраморной статуей. Наконец до меня доходит, как это выглядит со стороны, и я, протестующее шипя, возвращаюсь за столик. Сергей тоже усаживается, но не напротив, а рядом, перекрывая мне выход, и продолжает:
*****
— Еще раз повторяю, это не розыгрыш. Я серьезно — и про деньги, и про условие.
Ярость уходит, буквально смытая удивлением.
— Серьезно? Не понимаю, что за чушь — ты ведь встречаешься с девушками, с кучей девушек. Зачем тебе это?
— Встречаюсь, и что? — Сергей улыбается, — У меня широкие взгляды и вкусы. А для чего мне это надо…
Он наклоняется и начинает говорить шепотом, так что мне невольно приходится пододвинутся, чтобы расслышать:
— … надо потому, что я хотел тебя выебать с первого дня как увидел. Потому что смотрел на твои губки — и видел, как между ними входит мой член, как твой язычок ласкает мои яйца, как ты лишишь в моей постели, высоко задрав ножки, а я нависаю над тобой и медленно ввожу свой хуй в твою маленькую нежную попку, и при этом смотрю прямо в глаза…
Меня словно жаром обдало. Лицо залило краской, ладони вспотели. "Наверное сейчас самое время его послать или сказать что-нибудь издевательское. Ведь я не такой, меня это не интересует!" Но слова не шли. Более того, во рту пересохло, а в брюках мой "солдатик" выбрал самый неподходящий момент, чтобы встать по стойке смирно. Я судорожно глотнул, облизал губы и начал, почему то тоже шепотом.
— Но я не гей… я ничего такого не хочу и не буду.
— Не хочешь? — его ладонь под столом вдруг легла на мой пах и легонько его сжала, от неожиданности я ахнул, — Неужели…
И прежде чем я успел что-либо ответить, он отодвинулся и сказал уже нормальным голосом:
— Впрочем, это не важно. Главное в нашем договоре — это чего хочу я. Подумай.
Он встал и пересел на свое старое место, напротив меня. Воспользовавшись тем, что путь на волю оказался разблокированным, я вскочил, на ходу натягивая куртку, поспешил к выходу.
Город встретил меня брызгами ледяного дождя в лицо и пронизывающим ветром. Решительно направляюсь к остановке. Вот только… у меня по прежнему нет денег даже на билет. Придется ехать "зайцем".
"А дальше? Уверен, тебя уже ждет хозяйка жилья. Она, конечно, добрая женщина, но ты ей — никто, чтобы вечно терпеть пустые обещания. Где ты будешь ночевать сегодня? На вокзале?"
"Да хоть бы и там! Как-нибудь перекантуюсь. "
"А завтра? Послезавтра? И как живя на вокзале ты будешь зарабатывать?"
"Заткнись!"
Я понял, что уже никуда не иду, а просто стою на месте. От холода меня уже начинает потряхивать.
"Может, вернуться и попросить у Сергея денег? Просто в долг… "
"И что это изменит? Подумай".
"Но я не такой! Я девушек люблю! Мне будет противно все это делать!"
"Противно делать что? Брать в ротик, подставлять попку под член, лизать мошонку причмокивая, словно сучка в порнофильме?"
"Да, все это".
"Тогда почему у тебя снова стал, стоило лишь подумать о таком? И вообще, предположи на миг, что это может быть вовсе и не противно, а наоборот… особенно с Сергеем. "
"С этим… этим козлом?! Да я его ненавижу! Убил бы. "
"Ну да, из всех мажоров вашего курса, ездящих на дорогих машинах и гулящих с красивыми девушками ты ненавидишь только его одного. Причем так яростно… странно, неправда ли?"
— Женя! — я вздрогнул. Ко мне быстрым шагом шел Сергей.
— Вот! — в мою ладонь легла пачка купюр, — Вспомнил, что у тебя нет денег на билет. И за жилье сегодня платить.
— Но я… — в шоке перевожу взгляд с своей ладошки, сжимающей деньги, на Сергея, — Я же…
— … отказался, я понял, — тот поднимает руки в примиряющем жесте, — Замяли и забыли, хорошо? Глупо вышло. Это просто подарок, без каких либо обязательств.
Он разворачивается и идет по улице, быстрой, уверенной походкой, ничем не выдающей огорчения. Но почему мне кажется, что он все же огорчен? Бегу за ним следом.
— Сергей! … Сережа, подожди! — сам не знаю, почему называю его так, но это срабатывает. Он резко останавливается и оборачивается. Разогнавшись, не успеваю затормозить, буквально влетаю в него. В столкновении двух твердых тел побеждают руки более сильного тела: меня обхватывают, не давая отлететь и повалиться на асфальт.
— Извини, но обратно деньги я не заберу, — его голос сух и покоен, — Подарки не возвращают.
Какой же он все таки высокий: задираю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— А я и не собирался их возвращать. Будем считать, что это твой взнос за первый месяц.
— Что?! — надо же, на этом лице бывает растерянное выражение. Можно сказать, день удался.
— Я хочу сказать, что согласен.
— На что ты согласен? — голос все так же холоден, но руки вокруг меня сомкнулись крепче, хотя я уже давно не рискую упасть. Даже сквозь одежду я чувствую, какое у Сергея сильное, могучее тело. Я отчаянно краснею, и пытаюсь высвободится — не выходит. От холодного ветра, а может быть от волнения, пробирает дрожь, но от Сергея исходит странное, успокаивающее тепло. На меня вдруг накатывает странная, бесшабашная решимость. Становлюсь на цыпочки и шепчу ему на ухо:
— Согласен ласкать твой член своими губками, согласен лизать твои яйца, согласен доверить тебе мою попочку, чтобы твой… твой хуй оказался в ней первым и как следует отодрал ее…
Он сжимает меня так, что становится трудно дышать, и я невольно вскрикиваю, его дыхание прерывистое, а прижатым к его телу животом я чувствую, что ему… определенно понравилась моя речь.
Наконец, он отпускает меня.
— Тогда мне надо сначала помочь тебе завершить все дела со старой квартирой и переехать. И постарайся, пока мы не закончим все дела, больше не… делать так. А не то все может случиться немного раньше, и намного грубее, чем необходимо. Пошли.
Он берет меня за руку и ведет к машине. Бреду за ним в полной прострации. Что это на меня вообще нашло? Я мог просто взять деньги, но вместо это я…
Решительно выбрасываю все сомнения из головы. Может скоро я и пожалею о том, что сделал, но почему то уверен — сожаления об упущенной возможности в сто раз сильнее.
Продолжение следует…