– Не все! – капризничает Марго. – Если я туда вскарабкаюсь, то к озеру меня понесёте.
– Да ладно, Марго, пошли! – пытаюсь я растормошить супругу.
– Вить, я знаю себя. Я не полезу. Я не хочу, я высоты боюсь, и вообще, я лучше вас здесь подожду.
– Я тогда тоже здесь останусь. Ещё не хватало тебе одной тут:
– Не нужно. Тебе хочется, ты и иди, – говорит она с капелькой яда.
– Виктор, слазай туда, действительно, я с Маргаритой останусь, – говорит Михалыч. – Я таких видов уже столько перевидал, что скоро из ушей полезут.
Ну, ладно. Поднимаюсь и иду вслед за нашими, которые уже лезут на гору.
Лезут – это значит, карабкаются на четвереньках, цепляясь за выступающие камушки и деревца, укоренившиеся на склоне. То и дело у кого-то срывается рука или нога, и по склону с шорохом сбегает струйка мелких камушков. Девушки игриво-испуганно ойкают. Смотрю назад и едва удерживаюсь, чтобы не крикнуть "мама!". Мы забрались уже высоко, а с перепугу кажется, что вскарабкались на отвесную стену двадцатиэтажного дома. На самом деле всё не так, но, если отсюда сорваться и полететь кубарем вниз – костей не соберёшь. Ну, зачем я только полез?
Не "зачем" , а "за кем". Вот она, широко расставила мускулистые загорелые ножки, одной упёрлась в выступ, вторую пытается уместить на естественной "ступеньке" :
Не отвлекайся, дебил, а то вниз полетишь! И даже если чудом зацепишься за скалу, чудо оторвётся:
Мы подбираемся к вершине. На самый верх забираемся по очереди. Сперва залезает Андрей, он подаёт руку Ритуле, которую подсаживает Алекс. Мы со Светочкой сидим на крутом склоне глубиной метров тридцать, и смотрим на каньон.
– Вот бы отсюда на параплане! – мечтательно говорит Светочка.
– А ты летаешь на парапланах?
– Летаю. Уже пять лет, – отвечает девушка.
– Ну и как?
– Это словами не передашь. Это надо попробовать.
– Эй! Место свободно! Вы полезете? – окликает нас Андрей.
Светочка поднимается и легко карабкается на темечко каменного верблюда. Я лезу следом, стараясь не кряхтеть, как старенький дедочек, и больше всего боюсь, что девчонка подаст мне руку.
Мужику тридцатник, но он до сих пор боится показаться некрутым перед девчонкой.
Естественно, ведь я же собираюсь её соблазнить! Это только в дурацких фильмах прекрасные девушки влюбляются в неумёх и неудачников. В жизни, если всерьёз хочешь пожарить цыпочку на своём вертеле, надо показать ей, что у тебя имеются яйца во всех смыслах этого слова:
– Вить, смотри! Правда, классно?
Поднимаюсь с карачек. Что правда, то правда. Вид суперский. "Горная страна" (кажется, это так называется?) , которую мы пересекаем, тянется с юго-запада на северо-северо-восток. Справа – тёмное море леса, в нескольких местах рассечённое полями и дорогами. А слева – плоскогорье, и на горизонте блестит, точно оцинкованная крыша под солнцем, озеро – цель нашего пути.
Наши руки незаметно сплетаются пальцами, и мы стоим так некоторое время. Потом поворачиваемся друг к другу. Светочка кладёт мне руки на плечи, я обнимаю её за талию. Её глаза полуприкрыты, тонкие бледные губки приоткрыты:
Мы целуемся, сперва робко, осторожно, потом – сильно, со сплетением языков. Я прижимаю её к себе, ещё немного – и я начну раздевать её прямо здесь, и плевать мне на всё и на всех:
В самый опасный момент Светочка отстраняется.
– Пошли. А то наши уже заждались, – говорит она и первая делает шаг к спуску. Но она оборачивается и посылает мне такую улыбку, более красноречивую, чем самая откровенная фраза.
Мы спускаемся, не думая о технике безопасности. Поэтому у нас из-под ног то и дело срываются небольшие лавинки, а последние десять метров до перевала я преодолеваю почти кувырком. Все уже в сборе. Марго смотрит на нас так, словно съела тухлый лимон.
– Зря не пошла, – миролюбиво говорю ей. – Такая панорама:
– Не сомневаюсь! – сухо отвечает она.
– Вас ждём! Навьючивйтесь и вперёд! – говорит Андрей.
* * *
Отпуск мне дали на удивление легко. Я даже заподозрил неладное. В понедельник мы собрались с нашими будущими попутчиками. С Андрюхой, моим шурином, с его институтским коллегой Алексом и Алексовой женой Ритой, которую все звали Ритуля, мы встречались не раз: часто бывали друг у друга в гостях. Ритуле очень подходило её имя: небольшого роста, пухленькая, но не жирная, курносенькая, в очках и мелких кудряшках, очень шебутная. Новых лиц было двое: Михалыч – мужик лет под сорок, с избыточным весом, но сильный; у него были длинные волосы до лопаток, короткая борода, цветные татуировки на руках и серебряная пентаграмма на груди.
И ещё один участник команды – Светочка. Она была студенткой и в будущем году должна была писать диплом под руководством Алекса. Что-то из области цветной металлургии. Я сказал, что цветная металлургия мне не чужда, потому что я когда-то выплавлял неплохие кастеты из латуни. Михалыч понимающе ухмыльнулся, а Светочка очаровательно рассмеялась и, мотнув головкой, перекинула пшеничную косу с правого плеча за спину.