Этот невероятный сентябрь

Не буди лихо, пока оно тихо… Так и вышло у нас с моим другом детства и нашей юности Вовкой. Мы после окончания третьего курса нашего приборостроительного техникума провели два месяца на море, где и отметили свои 18 лет. Было весело!

Но вот в начале сентября нам было не совсем весело. Дело в том, что мы проживали в таком весьма неблагополучном районе Челябинска под названием "Мебельный городок". Да какой там городок — в районе почти триста тысяч проживает! Почти как областной город, такой как Полтава или Херсон. Разросся наш Челябинск во время войны и после неё. Но, поскольку кругом полно лагерей, то криминального элемента тоже полно — работать они ведь не желают! Возле самой мебельной фабрики было несколько пятиэтажек, а вот далее, до самого нашего "технаря" , были частные дома, а потом, за частными домами — вновь море многоэтажек. Ночью в том частном секторе темень непроглядная и бандитствующим элементам полное раздолье. И всем им нужно или "дай закурить" (да когда они уже гады накурятся?) или "Займи денег немного" (иди работать и деньги будут!) . "Заниматели"!

Ну а возле нашего родного учебного заведения каждого пятого числа крутились двое будущих бандитов лет 20, уже отсидевших полгода на зоне. И явно рвавшихся вновь обратно в свою зону. Эти Толян и Колян, редкие сволочи, они точно в день получения нашей стипендии сильно терроризировали студентов и нагло требовали у них деньги, мол, "займи трояк на пиво". И, кто был против — получал по ушам. И тогда — гони пятёрку! У них были ножи, кастеты и этих дебилов побаивались. Им деньги постоянно нужны! А нам они тоже нужны! Идите работайте!

Мы с Вовкой стипендию не успели получить, но вот по ушам успели получить, раз денег у нас нет. Вовке Колян разбил губу, сильно сильно взбесив моего друга. Он неожиданно рассказал мне одну старую притчу:

— Папка, а я медведя поймал.

— Так тащи его сюда!

— А он меня не пускает.

То есть Вовка предложил нам из жертв превратиться в "Зорро" , стать охотниками, а не дичью и жертвами — ночью все кошки серые, как обычно говорится. И тут ещё нам прилетел такой вот "рояль в кустах" — один милицейский патруль забирал пьяных у ресторана и в драке какой-то милиционер потерял свою дубинку. Вовка засёк это место и мы теперь были точно как в том фильме — "Вооружён и очень опасен". А ведь милицейская дубинка — это круто! У меня был подпружиненный сувенирный нож с моря — он с таким лязгом открывался, вид был ещё тот, весьма шокирующий, но почти не опасен. В сентябре темнеет очень рано и мы, одев свои чёрные спортивные костюмы и полукеды, были почти невидимы и неслышны в этой безлунной темноте. Разбудили эти дебили наше лихо… И мы просто горели местью!

Мы вскоре сидели в засаде на крайней улице посёлка, где всегда шлялись эти дебилы. И вот тут слышим — чётко стучат каблучки и в неярком свете далёкого фонаря (остальные тут давно разбиты) сюда идёт-летит такая статная женщина, а за ней топочут наши обидчики. Ну эта дама и оделась — синяя юбка и белая блузка со стоячим воротничком и декольте. Очень модная одежда после кинофильма "Ещё раз про любовь" , там Доронина в таком виде щеголяла. Так здесь эта дама светится, как фонарь в ночи!

Вскоре эти бандюганы её догнали, громко топоча и схватили за руки, она только громко ойкнула, явно сильно испугавшись:

— Пойдём с нами, аппетитная коза… Ух, такой попен у тебя упругий…

— Да куда это? Отстаньте от меня! И не лезьте мне под юбку!

— Да недалеко тут… И не дергайся, коза сладкая, — звонкий шлепок по попе. Будешь орать, вот, лучше молчи, — блеснуло лезвие ножа. А то все личико тебе "попишу" моей финкой. Дама опять ойкнула и сразу замолчала. Даже зубы у неё стали стучать…

Вовка чуть пихнул меня и сунул мне дубинку — ты же спортсмен, мол, лучший баскетболист нашего техникума, а ведь руки у наших баскетболистов сильные и глаз точный. Помнишь "Момент истины"? Не убивать их, а только короткий рауш! Сделаем! У меня внутри загорелся точно горячий комок — теперь вы, сволочи, получите от души, это вам не кастетом и ножом грозить нам, таким безоружным!

Мы бесшумно подкрались к высокому забору одного частного дома, там на подстеленном коврике (явно украли эти дебилы в каком-то дворе) , стояла в чудесной возбудительной позе "рачком" эта аппетитная такая дама. Мы с Вовкой заранее рассосали по два кусочка сахару и теперь наши глаза неплохо привыкли к темноте. Вот уже юбка дамы задрана, забелели её ножки и белые трусики, вот их разрезали и разорвали эти слюнявые козлы. Оба явно трусятся от похоти, а дама трусится от страха. И тут наступил момент истины!"Зорро" уже здесь! Получите и распишитесь!

Один стал пристраиваться к ярко белеющей в темноте круглой попке явно перепуганной женщины, а вот второй, уже ничего не видя и не слыша, громко охал от этой сцены, держась за свою мотню. И тут он резко перестал охать — мой чёткий удар по затылку дубинкой с крутого разворота и Вовка медленно опускает его тело на землю. Второй стал поворачиваться и тут же получил смачный удар в лоб. Как Вовка потом шутил: "Если бы у него мозги были, то тогда было бы сотрясение мозга". И точно — тот охнул, но стал вновь вставать, да чёткий повтор дубинкой и он рухнул навзничь. Вовка ещё кулаком обоим по губам — получите возврат! И брюки им их же ножом разрезал! Точно как "волкодав" старлей Таманцев в романе "Момент истины"! Книги читать нужно. Ведь книга — источник знаний, ясно вам, дебиловатые бандюки! И ногами Вовка им обоим добавил — вместо наркоза!

Ну а что делать с этой шикарной женщиной, чуть подсветила нам сквозь густые облака луна — вот это классный вид, куда там сегодняшним порно-журналам. Она всё ещё сильно боится, вся трусится от жуткого страха перед финками бандитов и не шевелится, находясь всё в этой же позе. Наши писюны тут же встали колом! Вовка и шепчет мне на ухо так убедительно:

— Жека, её считай уже оттрахали, так может мы… мы же с тобой чистые, а эти вонючие дебилы точно заразные… Давай ты первый, только в неё не кончай, сам знаешь и понимаешь… И раз такое дело — дама должна получить удовольствие! Смелее, Жека, мы же "Зорро"!

Опыт у нас был только в теории, но вроде получилось неплохо. Я ловко пристроился к аппетитной попке этой женщины и с удовольствием вошёл в её на удивление тугую вагину. Как внутри у неё было горячо! Впрочем, как видимо и у других женщин, ведь мы с Вовкой ещё этого не знали. Я долго и с наслаждением двигался в ней, охая от удовольствия, а вот кончил я, нахально всунул свой член между мягких крупных ягодиц. Какая у неё чудесная, горячая, очень шелковистая кожа попки! Мой такой каменный от напряжения писюн, смазанный её же соками страсти, с трудом, но преодолел сопротивление сфинктера. Женщина охнула, сразу дёрнулась, но я, крепко держа её за бёдра, стал бурно изливаться внутрь её попки. Потом Вовка сменил меня на "боевом посту" — он тоже так сладко охал. И вот я вновь вхожу в её на удивление тугую вагину и, после нескольких моих фрикций дама так сладко застонала, чуть прогнувшись в талии.

Понял — наконец она кончила! Вот сейчас в её попку я вошёл довольно легко! И, когда уже и Вовка кончил на своём втором "заходе", то мы с ним, как истинные джентльмены, помогли даме подняться и протянули ей свои носовые платки. Она так удивлённо хмыкнула, но вытерла свою щёлочку, потом и попку, а затем, достав из сумочки запасные трусы, натянула их, высоко задирая свою юбку. Её длинные полные ножки так светились в темноте! Но это ведь ещё не всё в плане нашей мести, мести "Зорро" — дебилы получили ещё дубинкой по голове, чтобы не шевелились. Ну и затем мы забрали у них деньги — нечего этим козлам чужое хватать. И неплохо так вышло у них — у одного триста рублей, у второго — почти четыреста! Похоже именно они обворовали этот киоск недалеко от нашей "альма матер". Поделим поровну! Да и вот этим козлам-дебилам поровну — дубинкой по рёбрам, как кто-то из них меня ударил. Да изо всех сил! И под глаз тоже, как нашему однокурснику! Воешь, больно? И мне больно было!

Мы забрали свои платки и проводили женщину до ближайшей пятиэтажки. В этой почти кромешной тьме она пыталась рассмотреть наши лица, но надвинутые почти на нос наши кепки не давали ей этой возможности. Это был такой невероятный поздний вечер, почти сказочный и даже чуть жутковатый, недаром дама взяла нас за руки — полная тьма, но иногда в разрывах туч лучом прожектора светило наше ночное солнышко, наша яркая Луна.

Как рассказывал наш преподаватель по астрономии, учёные полагают, что раньше у нашей Земли не было такого спутника и его, нашу Луну, умело доставили к нам, перелетевшие с Марса жители после катастрофы на той планете. Обалдеть! Но вот вновь свет Луны и длинные тени скользят впереди нас — мы идём рядышком, держась за руки. Какие горячие руки у этой шикарной молодой дамы! После такого пережитого шока видимо наши руки для неё как опора, да ещё мы с удовольствием время от времени целуем её сладкие пальчики. На прощание Вовка вдруг крепко обнял эту женщину и нахально поцеловал в губы, а потом и я. Заодно тихо прошептав ей на ушко, крепко прижимая к себе и погладив её по попе и по довольно крупной груди:

— По разику в ротик, хорошо? За спасение от тех дебилов, да и полный вариант секса… Хорошо, мадам? Вы не пожалеете после… Поверьте, не пожалеете…

— Парни, а вы кто? Вроде такие голоса знакомые… Я вас не поблагодарила, это от испуга, вы меня спасли от этих бандитов… Честно говоря, мне было с вами очень неплохо, но кто вы…

— Мадам, считайте, что мы братья "Зорро", как в том фильме. Ну а как насчёт ротика… Подумайте, красавица-мадам…

Она немного постояла, раздумывая, потом медленно опустилась на колени, а Вовка ловко подсунул под её круглые колени свою куртку. Наши вытертые носовыми платками члены вновь были чисты и готовы к бою — теперь мы получили такое просто невероятное удовольствие. Кончить в ротик взрослой даме, да после умелого минета — это было так суперски! И, ведь самое главное сейчас было именно другое — мы с Вовкой стали мужчинами! Как ни смешно, но вот именно в такой невероятной обстановке, на этой криминальной улице, в кромешной тьме, да поимев такую шикарную даму, да побывав у неё во всех дырочках — да это был запредел удовольствия!

*****

На прощанье мы с Вовкой ловко вручили даме по 10 рублей — за испорченные этими дебилами её кружевные трусики. И вот ещё по десятке — на покупку новых чулок, на этих точно стрелки будут. И вот ещё и, конечно, премия, вновь по десяточке — за чудесный минет! Женщина была в полном шоке, с трудом рассмотрев деньги в руках и тихо ахнув — 60 рублей! Да ещё, на прощание выдал Вовка — теперь она может ходить спокойно здесь вечерами. Ведь эти бандюганы уже не скоро ещё выйдут из больницы.

Им довольно долго лечиться теперь! И не забудьте купить такие же красивые трусики, мадам, — вновь изменённым голосом посоветовал ей Вовка. Она только вновь тихо ахнула, прошептав — "Все бы такими насильники были, не одного заявления в милицию не было бы… Как ни смешно, я так чудесно кончила, молодые люди… Так было до удивления чудесно… Благодарю. Ну и ситуация… самой мне не верится… И за деньги спасибо, денег много не бывает… Я за эти деньги две недели работаю… Спасибо вам, парни… Правда, я в полном обалдении, вы такие необычные, но нежные и щедрые… И они у вас… такие сладкие и чистые, а те сволочи точно заразные, такие они грязные и вонючие. Спасибо, ребята, вы меня спасли. Дайте я вас поцелую. " Мы расцеловались на прощание и наконец расстались у дома этой невероятно шикарной дамы.

Когда мы подошли к нашему дому, то позвонили в "02", мол была драка бандитская, двое лежат, у них финки и кастеты в руках. Они оба в крови и с финками… Повесив трубку, Вовка тихо засмеялся:

— Жека, ты хоть понял — почему мы имели её, как юную девушку? Она от страха так вот сильно сжимала свои интимные мышцы. Я такое слышал из разговора своей пьяной мамочки с её пьяными подругами, мол, одну из них таксист завёз за город и трахнул. Так всё удивлялся, как у неё туго было. И, кстати, ты так и не понял, кто эта дама? Ну ты даёшь, Жека! Это же куратор нашей группы! Неужели не узнал? Обалдел от её шикарных статей? Да вспомни, она вся такая фря из себя всегда, так ходит по коридору, так гордо, посмотришь на неё, ну прямо — идёт графиня Рудольштат идёт собственной персоной! Ну а вот тут, она вела себя, ну как милая и такая тихая послушная чукотская девушка, — мы тихонько посмеялись.

— Вовка, а я смеялся в душе, когда она так обалдела от того, что мы ей платки дали, а потом и деньги ей вручили. Глаза вылупила и ротик открыла. Жаль, что больше мы в этот ротик не попадём…

Но через неделю я понял, что ошибался… Этот сентябрь оказался таким невероятно чудесным…

Добавить комментарий