– Я готова, мой господин, – Она опустилась на колени в позе кающейся грешницы. И даже сложила ладони вполне благопристойным образом. Только кусочек живого теста, который она принялась раскатывать, был из другой оперы.
"В лесу родилась… елочка… в лесу она… росла… росла… так… так…"
– Съешь меня, – улыбнулся Он. – Так, кажется, говорил пирожок?
"Надо сделать музыку потише… Мешает…"
– Да. Вот только понять бы, какая сторона – уменьшительная, а какая – увеличительная… – Она лизнула его "пирожок", больше похожий на гриб, сначала с одной, потом с другой стороны шляпки…
"Пора подстричься. Надоело отплевываться от собственных волос…"
– С какой стороны ни лизни – увеличится… С какой ни укуси – уменьшится…, – пробормотал Он севшим голосом…
"Господи, какая пошлость… гадость… дрянь… Любимая сказка дочки…"
22.45
Возня на полу в кромешной тишине.
– Милая, родная моя… – прошептал Он, жмурясь от света в конце тоннеля, по которому толчками вел своего крота…
И подумал: "Милая, родная моя…"
– Милый, родной мой… – эхом откликнулась Она, сочась сладкой берестой вокруг его ствола…
И подумала: "Милый, родной мой…"
23.15
Бокал вина "на посошок", сигарета просто так, тишина. Слышно, как охранник на первом этаже трахается с уборщицей под Гарри Мура.
Домовой, задуманный, как птенчик, глядит из-под дивана желтыми волчьими глазами.
– Мне хорошо с тобой… – прошептал Он. – Придешь завтра?
И подумал: "Хотя, какое, к черту, завтра… Со Степанычем надо разбираться…"
– Постараюсь. – сказала Она. – Я тебе днем перезвоню. Мне с тобой тоже очень, очень хорошо…
И подумала: "На метро успеваю. В аптеку завтра с утра забегу, перед работой… Не забыть днем позвонить сюда и сказать, что не смогу…"
– Хруммм, – сказал Диван.
И ничего не подумал.
"Когда они угомонятся, наконец?.." – подумал Домовой.
И ничего не сказал.
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг